Курсант: Назад в СССР 10

Внутрь протиснулся тот самый рядовой с кудряшками молодого Ильича, которого Лена чуть не «растоптала» во время своего театрального визита в УВД.

Только сейчас милиционер был одет по гражданке. Брюки немного коротковаты, а рубашка под горлышко застегнута.

— Здравия желаю, — рядовой мусолил в руках стопку бумажек.

— Привет, что хотел? — удивленно глянул на него Горохов.

— Тут, это самое… По вашим запросам пришли сведения. Вот… — постовой положил на стол следователя бумажки и сделал шаг назад.

Никита Егорович вскинул на него брови:

— Не понял? А каким макаром они к тебе попали? У тебя допуска к секретке даже нет.

— Я теперь сотрудник уголовного розыска, — гордо заявил паренек, расправив узкие плечи. — Перевелся. Приказ сегодня на селекторе зачитали.

— А, ясно, — снисходительно кивнул Горохов. — Сыщиком, значит, хочешь стать? Одобряю. Тебя, как молодого, теперь в качестве курьера используют?

— Мне не сложно.

— Спасибо, свободен.

— Ага, — кивнул новоиспеченный оперативник и смылся.

— Так-с… Посмотрим, — Горохов прищурился на бумажки, отставив их в руках на приличное расстояние.

Никак не хотел шеф очки носить, говорил, что они его старят и брутальность скрадывают. Делают его похожим не на следователя, а на профессоришку. Однако неудобства, кажется, начинали потихоньку перевешивать.

— Хм… — выдал шеф, пробегаясь глазами по бумагам. — Интересная петрушка получается. Савченко Борис Константинович, 1940-го года рождения, местный, оказывается, родился в Новоульяновске.

— Разрешите? — подал голос Катков. — У меня вопрос по ходу возник, где бы Савченко научился скальпелем или ножом так хирургически орудовать? Если он нигде не учился…

Никита Егорович развел руками, так что листки грустно зашуршали.

— Может, приписан был к госпиталю в армии, санитаром каким-нибудь, а числился десантником? — предположил Горохов. — Надо будет запрос через военкомат в военную часть сделать.

— Да, но санитарам ведь скальпели не доверяют. Максимум — унеси-подай.

— Тоже верно, задачка, однако… — поскреб лысинку Горохов, перевернув листок, а затем воскликнул. — Ого! Вот, есть зацепка! Товарищи, оказывается, у нашего маньяка есть сестра.