Кукушонок из семьи дровосеков

 – Меня зовут Вольтерамерин Бонигаравинимович. А вы Тамара.

– Татьяна, – поправила я.

– Только что назвались Тамарой, – сдвинул брови гастропсихолог.

То, что с этим знатоком человеческих душ не надо спорить, я уже поняла. Если он забыл мое имя, решил называть меня как царицу прекрасной страны Грузии, то флаг ему в руки. Находись я сейчас на паспортном контроле в Шереметьево, непременно следовало бы уточнить имя. Но в кабинете у психолога сойдет любое, хоть Кастрюля Крышковна.

– Придется в третий раз начать беседу, – кивнул мужчина.

– Ладно, – пробормотала я.

– «Ладно»? – изумился врач. – Это все, что вы способны вымолвить, находясь в кабинете лучшего специалиста Европы и мира по пищевому поведению? «Ладно»? Делаете мне одолжение? Пытаетесь стать главной? Вы доминирующая самка? Садитесь!

Я растерялась.

– Если что-то вызывает тревогу, сразу сообщите, – велел эскулап.

– Простите, э… э… Вольтомер… Вольт… э… э…

– Так, – потер руки дядечка, – память у вас аховая. Почему? Отвечайте откровенно!

– До сего момента не жаловалась на забывчивость, – попыталась я оправдаться.

– Однако имя всемирно известного гастропсихолога припомнить не способны, – заметил профессор.

– Фрейд, Адлер, Пиаже, Юнг, Бехтерев, – быстро перечислила я.

– Ага! – обрадовался мой собеседник. – Синдром неоцененной гениальности. Ваша психология, Таисия, выпихивает из мозга все, что не дает вам сказать: «Я великая». Сами вы, Тоня, себя таковой определенно считаете, но у вас еще сохранилась искорка объективного познания себя. Поэтому упоминание тех, кто достиг истинных высот в науке, которая вам не давалась, жжет сильнее перцового пластыря.

– Что? – не сообразила я.

– Не контролируемое вами потребление пищи взращено в огороде профессиональной некомпетентности, – противно-ласковым голосом начал объяснять врач. – Хотите, чтобы ваше имя, Текуса, звучало в веках, а не получается. Вас охватывают злость, печаль, разочарование.