Кукла

— Чёрт возьми, Оливер, неужели так трудно оставить меня в покое хотя бы на пару дней?! — прорычал Робертс, приложив к уху телефон.

— Эм… Тай, это я… — робкий голосок Софии заставил его улыбнуться.

— Привет, Кукла! Неужели соскучилась? — сможет ли он обмануть её своим язвительным тоном?

— Я звоню, чтобы поблагодарить тебя… Я даже не знаю, что сказать. Это так неожиданно.

— Пустяки, Куколка. Мне оба эти заведения комом в горле стояли. Не моё это. Другое дело — стриптиз, — последнее слово он протянул с таким наслаждением, что сам удивился своим актёрским данным.

— Тайра говорит, что ты сильно исхудал и практически ничего не ешь. Ты болен? — с чего бы такая забота?

— Нет, просто устал. Развеяться надо, — была бы она рядом, он бы как следует «развеялся».

— Ну, тогда может быть вместе… Как друзья… Сходим куда-нибудь? Например, в кино. Я тысячу лет не была в кино, — она снова играет с ним?! Зачем?! Какого чёрта она это делает?!

— Вечером я заеду за тобой! — нет, не делай этого!

— Оу… Хорошо. А на какой фильм пойдём?

— Не важно.

Хозяин снова проиграл.

— Сегодня? Ты уверен, что всё пройдёт гладко? Не стоит недооценивать Робертса, — Чарльз нервно помассировал переносицу.

— Я знаю его, как никто другой. Сейчас самое время. Он даже до сих пор не обнаружил прослушку в своём доме, так сильно занят любовными переживаниями, — злобно усмехнулся Оливер.

— А что Сантьяго? У него всё готово?

— Тони так долго ждал этого дня, что просто не имеет права облажаться.

Руки Софии тряслись, словно у матери после очередной пьянки.

Или, может, это от страха дрожит в ней Кукла, которая ждёт своего Хозяина? Что это? Стокгольмский синдром? Интересно, он случается только у тех, кто потерпел физическое насилие, или моральное истощение тоже считается?

В конце-концов, она сама предложила ему встретиться. Возможно, конечно, это была лишь попытка узнать, думает ли он о ней, хочет ли увидеть…

— Да что же ты так напряжена, детка? Если ты пойдёшь на свидание с таким выражением лица, то Тай подумает, что у тебя диарея! — миссис Джонсон не могла сдержать эмоций.

Столько дней она молила Господа, чтобы дети вновь встретились, поговорили. Она видела мучения Тайлера и тихую грусть Софии. Ничто так не убивает материнскую душу, как страдания двух влюблённых сердец.

— Это не свидание! Мы просто посмотрим фильм, а потом разъедемся по домам, как и полагается друзьям.