Кудесник

Изначально удар всей системы партийной власти обрушился на торгашей, и средние партийные активисты лютовали покруче чем КГБ и МВД вместе взятое. Они полагали, что ритуальным жертвоприношением всё и ограничится, и когда их лишили опоры на низовые организации и начали прополку уже в рядах партии, помочь уже было некому. Так что на лето 74 года, единственной силой хоть как-то напоминавшей прежнюю Москву, были разрозненные коллективы всяких творческих работников. Актёров, художников, писателей и прочей шушеры.

Но они, сильно завися от государства не торопились противопоставлять себя стране, потому что можно было враз лишиться гражданства и оказаться на Западе, но не в виде популярного в СССР деятеля искусства, а никому не нужным изгоем, как это произошло с некоторыми ранее популярными актёрами, например, уехавшим в 73 году Борисом Сичкиным, который занимался проведением праздников для советских эмигрантов, и вёл какую-то театральную студию. Никакого покорения Голливуда конечно не случилось, что стало неприятным сюрпризом для театральной элиты, а поскольку Борис регулярно писал и звонил оставшимся в СССР, то ситуация в общем была всем понятна. И если актёры, художники и музыканты ещё имели шанс как-то устроится, то все остальные, могли претендовать только на низкооплачиваемую работу. Поэтому в число мигрантов никто не стремился, и предпочитал жить в мире с государством. Тем более что репертуарная политика сильно смягчилась, и даже на решение худсовета можно было подать апелляцию, собрав худсовет рангом выше, или вообще потребовать комиссию Министерства Культуры, или для особо смелых — Правительственную комиссию. Да, и в таком случае оставался шанс на необъективность, но куда меньше чем, когда судьба фильма или песни решалась тремя людьми с формально высшим, а в реальности весьма общим начальным образованием, причём полученным в не самой лучшей школе. Такое случилось с фильмом «Интервенция» где в главной роли сняли неудобного для чиновников Высоцкого. В самом фильме ничего «такого» не было. Пьеса Льва Славина по которой сняли фильм уже давно шла на сценах советских театров, но фильм чем-то не угодил партийным чинушам.

И вот, как только ввели апелляцию по решению худсоветов всех уровней, режиссёр фильма Геннадий Полока, подал заявку на пересмотр, и к всеобщему удивлению, коллегия Минкульта, выдала прокатное удостоверение фильму, выведя его на экран.