Кто в чемодане живет?

 – Холст с изображением, пафосная, позолоченная рама, по моему мнению, никак не подобающая произведению в жанре примитивизма. Вечером за ужином я попросила:

– Егор, дай мне «Кошечку Хаврошечку» на одну ночь.

– Зачем она тебе? – насторожилась Ника.

– Очень уж нравится, – соврала я, – хочется себе в спальню нечто подобного размера и в том же духе. Но опасаюсь, вдруг картина на стене раздражать меня начнет, хочу примерить, провести некоторое время с ней.

– Не самый разумный поступок, – вздохнул я, – и не лучший повод, чтобы взять полотно.

– Возможно, – кивнула Фаина, – но ничего лучше я не придумала. Охранник Егорушки перевесил антихудожественную гадость. Ночью я не спала, на картину смотрела. Ничего! Она не светилась, изображение не менялось. Утром Вероника поинтересовалась:

– Мамулечка, примерила «Кошечку Хаврошечку»? Если нравится, закажу еще копию, а эту надо вернуть Егору, это же мой подарок мужу.

Через неделю ночью я услышала крик зятя, спросонья не сразу поняла, что к чему… Минут пять прошло, пока я халат набросила, в коридор выбежала… Егора я нашла в холле на полу у входной двери, в одной руке он держал лопатку для камина.

Пока Вероника с медиками общалась, я поспешила в спальню к Виско. А там! На стене, где «Кошечка Хаврошечка» висит, грязные пятна, на полу валяются раздавленные ягоды.

– Мама! Такое горе! Тебе надо срочно лечь! Боюсь за твое здоровье.

Врачи меня увели в спальню. И вот я совершенно уверена, что моя дрянь что-то в воду подсыпала. У меня на тумбочке бутылка минералки стояла, я из нее попила, вмиг уснула, очнулась… в больнице.

Когда я через день вернулась домой, спальня Егорушки оказалась отдраена, стена чистая, картину сняли. На мой вопрос: «Где «Кошечка Хаврошечка»?» – Ника возмущенно крикнула:

– Егор умер, а ты спрашиваешь о ерунде! Полотно уронили, рама треснула, отдали на реставрацию.

Фаина усмехнулась.