Кто в чемодане живет?

– Сейчас объясню, только закончу с Игорем, – кивнул секретарь. – Спустя несколько лет парень открывает большой офис через два здания от родного дома.

– Недешево ему пришлось платить за аренду, – удивился я, – мог бы найти место попроще, на окраине Москвы.

– Лапин не снимал помещение, – уточнил секретарь.

– Он его купил? – поразился я. – Живя с мамой и дочкой в маленькой квартирке, накопил на квадратные метры?

– Нет, – снова возразил Борис, – денег ему платить не пришлось.

– Кто-то пустил начинающего бизнесмена бесплатно? – задал свой вопрос Василий.

– Нет. Есть еще варианты обретения нежилого помещения даром? – прищурился мой секретарь.

– Теряюсь в догадках, – признался я.

– Проще некуда, – улыбнулся Борис, – вы забыли про наследство.

– Так у них с матерью родственников нет, – заморгал Бурмакин, – сам говорил: никто Галине Михайловне помочь не мог, она одна сына тянула.

– Лапин получил немалое количество метров на первом этаже дома, где располагались мастерские художников, – растолковал Борис, – помещения в том здании на бумаге считаются нежилыми.

– Секундочку, – остановил я Бориса, – я отлично помню, как Галина Михайловна рассказывала, что, желая пристроить куда-то мальчика, повела его в большой спорткомплекс у дома. Все занятия там оказались платными.

Борис взял ноутбук.

– Все верно. При жизни Поморова борьбой занимались в спорткомплексе. Спустя некоторое время после смерти создателя единоборства Карефу стал преподавать Ершов Павел Юрьевич. Вот он устроился в доме живописцев. Иван Павлович, давайте перейдем в столовую, поесть пора."

"– Да, да, да, – засуетился Василий, – соте из баклажанов! Я его дома сделал и с собой принес. Сейчас достану кастрюльку.

Мы переместились в соседнюю комнату, Бурмакин начал бегать вдоль рабочей поверхности кухонной зоны, а Борис плавно рассказывал:

– Вначале мастерской в здании, где селились художники, владел Поморов Андрей Ильич.

– Так, – протянул я, – все интереснее и интереснее.

– Тренер получил студию по завещанию от своего отца, известного советского баталиста Ильи Андреевича Поморова, и незадолго до своей смерти продал ее Павлу Юрьевичу Ершову.