Кто сверху? (СИ)

— Конечно! Давай ключи! — мне показалось, он ждал того момента, когда можно будет сбежать от едкого запаха.

Тем временем я прохожу в комнату для матери и ребенка, которая к счастью оборудована такими нужными вещами как пеленальный стол, просторная раковина, салфетки и чистые полотенца. Снимаю подгузник и закашливаюсь от запаха, который резко проникает в ноздри.

— Фии, Птенчик! Кажется, ты покакала разом за три дня молчания.

В это же время дворца комнаты медленно открывается и Андрей, протягивая мне сумку, едва сдерживает рвотные позывы.

— Спасибо, мы сейчас выйдем, — благодарю и закрываю за ним двери.

Тяжело вздыхаю, вытираю салфетками малышку и надеваю чистый подгузник.

— Кажется, мы спугнули дядю Андрея, — хихикаю и беру малышку на руки. — Дядя просто не привык к чужим маленьким деткам. Мама твоя, Крис, тоже раньше была такая. Боялась детей как огня, презрительно морщила нос, говорила своё любимое слово «да никогда!». А потом… жизнь, знаешь ли, бывает очень непредсказуема. Ты обязательно поймешь это с возрастом…

Мы выходим из комнаты и я, честно говоря, удивляюсь, что Андрей все еще здесь.

— Давай поужинаем завтра? — спрашивает Андрей совершенно неожиданно.

— Хорошо. Мне нужно будет с тобой серьезно поговорить.

Ну не могу же я вот так среди толпы людей отшить этого идеала? Нужно расстаться… (нет, не друзьями) в хороших отношениях с человеком, который меньше всего заслуживает лжи и обмана с моей стороны."

"Глава 42

Даниил.

Где-то на полу раздается вибрация телефона. Вжжж-ж-ж. Решаю, что отвечу потом — перезвоню через час-другой, но противное жужжание не прекращается довольно продолжительное время. Свесив руку с кровати, нашариваю Айфон на полу и не глядя на экран снимаю трубку.

— Алло…

— Воронов, а встречать сына кто будет? — слышится противный брюзжащий голос бывшей жены.

— Ты вообще с ума сошла? А раньше предупредить нельзя?

Сон как рукой снимает — я подрываюсь с места, спешно ищу нижнее белье, одежду и лишь на секунду задерживаю свой взгляд на спящей Диане. Она забавно обнимает подушку, тихо сопит и иногда безмятежно улыбается краешками губ. От вида её обнаженного тела начинает сносить крышу и хочется повторить всё то, что делал с ней этой ночью.