Кто там во тьме?

 – Я вас никогда не забуду!

И поспешил вслед за остальными. Он возвращался к обычной человеческой жизни. Которая, во всяком случае для него, сильно изменилась.

9

Мне довелось встретиться с Габриэлем еще раз.

Случилось это в 1990 году; причем он сам нашел меня.

Получив письмо, я вспомнила, как много думала о них в первые годы после нашей встречи. Однако двадцать лет – большой срок, и воспоминания были уже не такими яркими. Сейчас мне даже было трудно поверить, что все случилось на самом деле. Произошедшее тогда, казалось сегодня нереальным, чем-то фантастическим, колдовским.

И вот у меня в руках письмо. На конверте обратный адрес и имя: Габриэл Гард. И ни слова о Людях Льда. Но я-то знала, что Людьми Льда они называют себя только между собой.

Из адреса на конверте я поняла, что Габриэл, как и многие его родственники, живет на западе от Осло.

Некоторое время я колебалась, стоит ли открывать письмо.

Конечно же, я не удержалась. Письмо было вскрыто. Начиналось оно словами:

«Уважаемая Маргит Сандему! Не знаю, помнители Вы меня. Мы встречались в 1960 году, в больнице Лиллехаммера. Вы вместе с Вашим мужем любезно отвезли меня в Оппдал».

Значит, все происшедшее случилось на самом деле… Я стала читать дальше:

«Ярешил написать Вам, так как не раз видел Ваше имя в газетах и журналах, на обложках книг.

Далее Габриэл рассказывал о своей жизни. В конце письма был номер телефона.

Больше я не колебалась. Обсудив с Асбьёрном наиболее удобное для нас время, я позвонила и пригласила Габриэля к нам в Вальдрес на следующей неделе.

Несмотря на то, что Габриэл писал об учебе и работе, я, при виде его, испытала легкий шок. Мне почему-то казалось, что он остался все тем же рассеянным большеглазым юношей, с торчащими во все стороны волосами.

"Габриэл сильно изменился. Ему исполнилось тридцать два; он стал удивительно похож на Натаниеля хотя, может, не так красив, не настолько сдержан. Тем не менее Габриэл обладал весьма привлекательной внешностью; волосы аккуратно уложены.

К моему удивлению, Габриэл стал учителем. Хотя почему бы и нет? Думаю, ученики его любили за его открытость, прямоту и простоту, чувство юмора.