Кто там во тьме?

Бог с нами! Смерть неверующим! И вот глубоко верующая, всю жизнь молившаяся старуха теряет своих детей и безвинных внуков. И ей объясняют, что Господь просто испытывает ее, что вера ее недостаточно сильна! Если вы до сих пор не додумались до других аргументов, то мне нечего вам больше сказать!

– Твое богохульство не останется безнаказанным! Убирайся с земли, она не твоя! Сопротивляться бесполезно. Если откажешься, сюда соберется вся небесная рать. Небесная рать против твоих убогих прислужников!

Люцифер тяжело вздохнул.

– Что ж, да и мне возможность хотя бы попрощаться с этими несносными, как ты их называешь. – И, не дожидаясь ответа, Люцифер повернулся к собравшимся.

– Милые мои, дорогие друзья… Я крайне огорчен таким поворотом дела. Как вы слышали, я не распоряжаюсь своей собственной судьбой. Настаивая на своем, я навлек бы на многострадальную землю еще большие испытания.

Сага зарыдала, уткнувшись в плечо Анны-Марии. Видимо, безутешный плач Саги подействовал на всех самым сильным образом. Они словно бы только сейчас поняли, как много Люцифер поставил на карту, как он радовался возможности управлять миром. Сами они словно окаменели, язык отказывался им повиноваться. А те, кто с самого начала сомневался в успехе Люцифера настолько растерялись, что никак не могли собраться с мыслями.

Тем временем Светлый Ангел продолжал с некоторым смущением в голосе:

– Мое предложение остается в силе. Приглашаю желающих последовать за мной. Пусть Хейке послужит вам примером. Мои волки будут ждать вас на той стороне и отвезут домой. А живущим на земле ныне хочу сказать вот что: не забывайте нас! Будьте снисходительны к горькой судьбе Светлого Ангела; учите людей пониманию! Когда придет ваше время, мы будем ждать вас в Черных Залах!

– Ваше Высочество, Вы вернетесь? – губы Тувы предательски задрожали.

Люцифер обернулся и посмотрел на нее грустным взглядом:

– Тува! Если б ты знала как я рад твоему вопросу! Ведь ты сомневалась больше всех! Не знаю, дружок, не знаю. Не могу сказать, что будет дальше. Боюсь, что в течение ближайших нескольких сотен лет Михаил и его сторонники будут очень активны. Что ж, они хотя бы пробудятся от спячки!"

"«Сотни лет!» – подумал Габриэл.