Крымская ракета средней дальности

Наверное, они первый раз видели, чтобы их начальника сопровождала такая странная парочка: я, голый по пояс, с выпачканным в глине лицом, и девушка в камуфляжном костюме.

– Не стрелять! – крикнул им Новоруков. – Открыть двери!

Солдаты подчинились. Я слышал, как тяжело они сопят, словно бойцовые собаки, которые видят жертву, жаждут разорвать ее на части, но вынуждены выполнять команду хозяина. Мне показалось, что я голой потной спиной чувствую их дыхание.

Мы вышли за пределы части. Лес. Тропа. Я взглянул на часы.

– Далеко еще? – спросил я.

– Рядом…

Я сильнее выкрутил ему руку, чтобы поторопился. Новоруков взвыл от боли и участил шаги. Деревья расступились, и мы оказались на поляне. Посреди нее стоял мощный колесный тягач с вертикально поднятой трубой, которая чем-то напоминала гигантский футляр для флейты. Кругом стояла зловещая тишина, но мне казалось, что где-то громко тикают часы, отсчитывая последние минуты.

– Быстрее! – крикнул я, пинком под зад посылая Новорукова к ракетному комплексу.

Он неуклюже побежал, ломая ногами мелкие ветки, приблизился к кабине тягача.

– Надо завести мотор, – сказал он и взялся за ручку двери.

– Стой! – крикнул я и, оттолкнув Новорукова, сам забрался в кабину.

Очень хорошо, что у меня хватило ума это сделать! На сиденье механика-водителя лежал «калашников» с парой связанных магазинов и пять гранат с запалами.

Новоруков, пригнувшись, подлез под основание трубы и стал клацать задвижками и рычагами. У него над головой вспыхнула маленькая лампочка.

– Мне нужна помощь! – крикнул он.

"Я на всякий случай взял у Ирэн автомат, чтобы им не воспользовался Новоруков. Она присела под трубой. Наручник на цепочке болтался, словно грозное оружие туземцев – камень на веревке.

– Видишь эту вилку? – спросил Новоруков, протягивая ей провод. – По моей команде воткнешь его в гнездо, которое я тебе подам. И электроника будет заблокирована.

Я прижал приклад автомата к плечу, готовясь немедленно выстрелить, если возникнет такая необходимость.