Крымская ракета средней дальности

Я видел и женщин, стройных, темноволосых, подчеркнуто сдержанных. Они стояли особняком перед капотом «Мерседеса», загораживая собой свет фар, отчего казались бесплотными тенями или аппликацией, вырезанной из черной бумаги. И они тоже тренировались в стрельбе по низколетящим целям?

Из темноты к машинам вышел мужчина в камуфляже. Он громко скомандовал, но что именно – я не понял. И тотчас сборище пришло в движение. Люди торопливо разошлись по машинам. Захлопали двери. Женщины сели в микроавтобус. Первым от котлована отъехал джип «Мицубиси».

Он медленно покатил к распахнутым настежь воротам. За ним пристроился «Мерседес», затем две темные «девятки», микроавтобус и еще несколько потрепанных иномарок. Около котлована осталось еще несколько машин. Моторы были заведены, фары включены, и в их лучах серыми тучами клубилась пыль.

Я поднялся на ноги. К потной груди прилипли сосновые иголки, отчего я стал похож на большого ежика. Можно не отряхиваться. Иголки заменяют маскхалат. Я пошел вдоль земляного бруствера, от куста к кусту.

Машины остались позади, свет фар затерялся среди деревьев. Вскоре мне под ноги легла асфальтовая дорожка. Она дугой огибала одноэтажные постройки неясного предназначения. Может быть, я на какое-то время забыл об осторожности и потому едва не попал под машину, которая неожиданно выскочила из-за угла коттеджа. Яркий луч подобно пулеметной очереди прошелся по кустам, за которыми я уподобился трупу. Свистнув колесами на повороте, машина пронеслась мимо меня, обдав запахом сгоревшего топлива. Я поднял голову и чуть не вскрикнул. «Лендкрузер»! Неуловимая дразнилка с черными бортами и темными стеклами. Предвестник убийств и символ превосходства.

Я вскочил на ноги и, не думая о последствиях, побежал вслед за ним. Ночь смазала очертания машины, но я хорошо видел красные глаза габаритов и светлый конус от фар, скользящий по асфальтовой дорожке. Джип объехал торец длинного дома, вывернул к двухэтажному дому и остановился. Я узнал этот дом с освещенным подъездом и флагами на фасаде.

Это был штаб.

Я продолжал бежать, теряя иголки. Хлопнула дверца джипа. Из машины кто-то вышел и, широко распахнув скрипучую дверь, зашел внутрь. Я подбежал к джипу, глотая воздух так же жадно, как тогда, на море, спасая Ирэн… Присел у выхлопной трубы, прижавшись к горячему бамперу. Ах, как иногда кружит голову запах разогретой машины! А где сейчас мой несчастный старый «жигуль»? Я бросил его на стоянке у гостиницы. Грязная, битая машина.