Крымская ракета средней дальности

Лезвие оказалось тупым, но я все равно умудрился порезаться.

Эльза стояла у плиты и выкладывала на раскаленную тефлоновую сковороду большие кроваво-красные куски говядины, щедро присыпанные перцем и сушеным базиликом. Кто-то позвонил в дверь. Был уже двенадцатый час ночи.

– Кого это еще принесло? – сказала Эльза, вытирая руки полотенцем.

Я прямо из горлышка допил коньяк. Было слышно, как Эльза вышла в прихожую, открыла дверь, потом закрыла. Она появилась в комнате с бумажным свертком, обвязанным бечевкой.

– Эта штука лежала на пороге, – недоуменно произнесла она и вопросительно взглянула на меня, словно я мог знать, что это такое и кто этот сверток подкинул под дверь следователя.

Меня совершенно не интересовало, что там, в свертке. Я заправлял подол рубашки в джинсы и к этому делу относился со всей ответственностью. Эльза принесла ножницы, разрезала бечевку и стала осторожно разворачивать сверток.

Я стал застегивать пуговицы на рубашке. Из кухни доносилось яростное шипение, комната наполнялась запахом жареного мяса.

– Кирилл, – произнесла она, как-то странно глядя на меня. Двумя пальцами она держала фотоснимок, показывая его мне. Темный фон, радужные пятна фонарей, белый борт теплохода, трап и мы с Ирэн в сопровождении спасателей…

Я выхватил фото и рассмотрел его внимательней. Снято на причале, когда мы только сошли с трапа.

– Ты знаешь, кто это принес?! – крикнул я.

Эльза отрицательно покрутила головой. Она опустилась в кресло, продолжая перебирать фотографии.

– О дьявол! – крикнул я, выбегая в прихожую и на ходу надевая ботинки. – Он попался, Эльза!! Он попался!! Вызови наряд!! Скорее!! Это убийца!!

Эльза словно оцепенела. Она не вышла в прихожую следом за мной.

– Ты говорил Ирине, что поехал ко мне? – крикнула она из комнаты.