Крымская ракета средней дальности

На его лице – профессионально-лживое выражение, словно он битый час не находил себе место от волнения, думая про нас с Ирэн: как же это мы ушли, оставив на столе почти полную бутылку такого дорогого вина?

– Бумагу и ручку! – попросил я.

– А бокальчик?

– Два.

Бармен услужливо засуетился, довольный тем, что я не только не поднял скандала, но еще и решил угостить его за свой счет. Он положил рядом со мной желтый в линейку лист и шариковую ручку. Пока моим любимым вином наполнялись бокалы, я мелкими буквами написал: «Эльза! В этом кафе не оказалось моего любимого японского блюда садзаэ тэрьяки (жареная хамачи, она же лакдера-желтохвост).

– Сюда скоро придет дама с деревянными бусами и с каменными серьгами, – сказал я, протягивая записку бармену.

– Будет сделано! – пообещал бармен.

Я залпом махнул стакан, вышел на улицу и немедленно свернул в первую попавшуюся улочку. Теперь надо немного пробежаться. Подальше от кафе! Если за ним следили, то теперь мне нелегко будет отвязаться от «хвоста»… Миновал один квартал. Затем еще один. Теперь в подворотню. Успокоить дыхание. Никто не обращает на меня внимания. Люди заняты своим делом.

Я вышел со двора, сделал контрольный круг и увидел такси. Очень кстати! Махнул рукой. Машина остановилась. Таксист, пригнув голову, чтобы увидеть меня через опущенное окно, спросил:

– Далеко?

Я не ответил, сел на заднее сиденье и протянул несколько крупных купюр.

– Поехали на Дзержинку.

– А потом?

– Я скажу…"

"Может, вся эта суета напрасна, и Эльза вовсе не собирается тащить на свидание со мной своих церберов. Но перестраховаться все же стоит. Стыдно будет попасться милиции. Еще один повод для иронии. Ирэн подумает: не успел расстаться со мной, как вляпался.