Крымская ракета средней дальности

Если бы я мог, то остановил бы его на минуту… Под ладонью тепло и покойно… Я сдавил пальцы чуть сильнее. Сонная артерия безмолвствовала. Мне захотелось ударить женщину по щеке, крикнуть на нее, обозвать ее каким-нибудь скверным словом, но вернуть ее к жизни… Мертва. Какая нелепость! Кому мешала эта несчастная дамочка с внешностью подростка?

Я выпрямился, сделал шаг назад, глядя на лежащую в луже крови дамочку как на глупый, идиотский, ублюдочный спектакль. На ее лице застыло странное выражение ожидания какого-то значимого события.

Я принялся колотить во все двери. Хлипкие, выкрашенные половой краской, обтянутые старой, протертой клеенкой, они дрожали от моих ударов, дребезжали дверными ручками и петлями, но никто не открывал.

– Можете не стараться, я вам все равно не открою.

– Позвоните в милицию! – крикнул я, глядя на подслеповатый дверной глазок, словно в глаз хозяйки квартиры.

– Не беспокойтесь, вызвала, – ответила она сдержанно.

– Вы видели, кто стрелял? – крикнул я.

– То, что я видела, я расскажу не вам, а милиции, – после недолгой паузы ответила женщина.

Стоять рядом с распростертой на полу женщиной было невыносимо. Я побежал на пятый этаж, насколько возможно внимательно осматривая ступени. Все площадки были пусты, и ничего особенного мне на глаза не попалось. На крышке люка, через который можно было забраться на крышу, висел тяжелый амбарный замок.

Я сбежал вниз, осмотрел темный подъезд, загроможденный пустыми картонными коробками, и вышел на улицу. Почему, когда идешь к любовнице, около подъезда обязательно будут сидеть старушки, которые проводят тебя внимательными и понимающими взглядами.

Тут из-за кустов выскочили две милицейские машины. Скрипнули тормоза, захлопали дверцы. Во мне вспыхнуло неосмысленное желание спрятаться или дать деру. Быстрыми шагами ко мне приближались милиционеры в бронежилетах, касках и с автоматами.