Кто не думает о последствиях…

Назаров и Мальцев жили по соседству и решили ехать на автобусе до метро. До остановки пришлось идти минут двадцать по плохо освещенной улице. Стоял тихий прохладный вечер, настроение у обоих было благодушно-расслабленным.

– Завтра у дочери день рождения, четыре года стукнет, – сказал Назаров. – Вот, медведя ей купил…

Он приоткрыл объемистый пластиковый пакет, показав большую оранжевую игрушку.

– А тут еще и звание подгадало, вроде двойной праздник…

И неожиданно спросил:

– А что, действительно командировка ожидается?

– Похоже на то, – коротко ответил Мальцев.

"Он не любил пустых разговоров и необоснованных предположений.

Сзади послышался гул мотора, их осветил яркий луч света.

– Эй, уважаемые!

Щурясь, оба повернулись. Это был полицейский автомобиль. В окно выглядывал прапорщик в криво сидящей фуражке.

– Это вы нам? – не понял Мальцев.

– Кому же еще?! Кроме вас тут никого нет!

– А почему так грубо? Мы вам не «эй», и не «уважаемые», – вступил в разговор Назаров.

– О, да они борзые! – Прапорщик с неспешной уверенностью открыл дверцу и вылез на тротуар. У него было длинное лицо, квадратная челюсть и развитые надбровные дуги. В правой руке он держал увесистую дубинку из литой резины, которой многозначительно похлопывал по ладони левой.

Сидящий за рулем сержант тоже вышел, обошел машину и стал рядом. Оба внимательно осмотрели двух припозднившихся прохожих. Те явно не были похожи на современных «хозяев жизни».

Прапорщик подался вперед, принюхался.

– Э-э-э, да вы пьяные!

– Не пьяные, а выпившие. Не блюем, на земле не валяемся, не скандалим. А выпивать у нас не запрещено! – возразил Мальцев.

– Умные, значит, – недобро буркнул прапорщик. – А это что?

Дубинка указала на пакет в руках Назарова.

– Медведь.

– Шутник! Ты не наглей, а то поедешь в отдел, там разговор будет другой!

– Слушай, прапорщик, почему ты хамишь? Мы вообще-то майоры…

Сержант тревожно взглянул на напарника. Обычно такими словами не бросаются, и если это не простые работяги, а офицеры, то лучше не обострять ситуацию… Но прапорщик не собирался включать заднюю передачу.

– Скажи еще, что генералы! На лбу у вас ничего не написано.