Кто не думает о последствиях…

На головах – огромные, надвинутые на глаза кепки. Аваз похож на мальчишку – маленький, щуплый, с длинными руками, большим носом, тонкой шеей и выступающим кадыком. Бейбут тоже не отличается атлетическим телосложением, но он повыше и выглядит постарше. К тому же он соображает во взрывном деле и изготовил немало бомб.

– Любят понтоваться! – как мальчишка веселится Аваз. У него кличка «Абрикос»: в детстве он их очень любил и наедался до расстройства желудка.

– Надо проверить – есть ли у них и ручки?

– Сейчас проверим, – в тон ему отвечает Бейбут.

У него кличка «Сапер», причем еще со школы, где он постоянно что-то поджигал и взрывал.

Выглядят оба безобидно и даже несерьезно, но внешний вид очень обманчив.

– Не знаю, как насчет ручек, а пушки есть, – говорит Оловянный, пристально рассматривая охранников."

"И действительно, под нарочито распахнутыми черными пиджаками видны кобуры скрытого ношения, из которых торчат красноватые пистолетные рукоятки. «Черные костюмы» лениво переговариваются и без интереса рассматривают проходящих мимо людей.

Рассматривают скорей от скуки, чем для дела: с боссом на его территории ничего случиться не может, тем более от него ни на шаг не отступает личная охрана… Они должны отсеивать подозрительных, но какие подозрительные могут быть среди запуганных крестьян, озабоченных только тем, чтобы выгодно продать свой товар и свести концы с концами?

– Ты видел мою Зару? – Охранник выставил руки на ширине бедер, расставил ладони на полметра, потом, оценив на глаз, добавил еще сантиметров сорок.

– Видел! – его напарник закатил глаза. – А баба? – ле![13]

Белая «Нива» остановилась метрах в двадцати, ничем не выделяясь из общего ряда небогатых автомобилей приехавших с гор торговцев.

Руслан набросил капюшон и вместе со своей свитой вышел из машины. Муса выгрузил две корзины с хурмой. Одну потащили ко входу Аваз с Бейбутом, вторую водитель с командиром.

Охранники презрительно рассматривали припозднившихся селян: сейчас ленивые олухи уже вряд ли найдут торговые места по обычной цене… Эти мысли оказались последними в жизни тяжеловесов: подойдя вплотную, бойцы поставили корзину и выхватили кинжалы.

Абрикос с ловкостью обезьяны прыгнул на борца, значительно превосходившего его по весовой категории, левой рукой схватил за могучую шею, а правой, сжимающей кинжал, принялся бить в грудь и живот с таким остервенением, будто накачивал шину, спустившую, когда опаздываешь на самолет.