Кто не думает о последствиях…

Вверх полетели куски горной породы, клубами поднялся черный дым. Грохот взметнулся вверх и спугнул огромного снежного барса, наблюдавшего со скалы за опасными пришельцами. Поджав хвост, он метнулся назад, растворившись среди наледей и сугробов.

Азат развернул свой сверток. Вместо ожидаемой винтовки там оказались легкие трубы из титана. Через несколько минут он собрал их воедино. Получилось нечто, действительно похожее на геодезический знак: двухметровая труба с треногой в основании. Каждую из трех «ног» вставили в пробитую дыру, обложили осколками камней, засыпали серым порошком из рюкзака Недовольного.

– Гля, я думаю – что за тяжесть я на горбу тащу! – выразил недовольство тот, оправдывая свое прозвище. – Чё это за гадость?"

"– Это термоцемент, – сквозь зубы процедил Азат, раскладывая сверху сухой спирт и сосредоточенно поджигая таблетки. – Сейчас подогрею, он схватится… Гарантия – двадцать пять лет…

– А раз я его принес, значит, имею право пос…ть! – хохотнул Недовольный.

– Только не мне на спину, – буркнул Азат, бросая в огонь топливные брикеты из рюкзака Хмурого.

– Да ладно, отойду, – снисходительно процедил Недовольный.

Брикеты разгорались. Азат и Хмурый завороженно смотрели в костер.

– И что дальше? – спросил Хмурый.

– Затвердеет, и пойдем вниз…

– Ну, наконец-то, – вздохнуло «вьючное животное».

– А-а-а! – раздался неподалеку отчаянный крик.

В нем было столько ужаса, что Азат сразу все понял. Недовольный допустил ошибку – отошел дальше, чем следовало, и вышел на лед.

Второй ошибкой стало то, что он мочился себе под ноги, от чего поверхность ледяного панциря подтаяла, он поскользнулся, опрокинулся на спину и покатился к краю площадки, а ледоруб остался у костра, и это была третья ошибка. Но он совершил и четвертую – во время скольжения перевернулся на живот, раскинул руки и пытался зацепиться, остановиться, удержаться: следовало остаться на спине и тормозить «кошками» – не факт, что это бы удалось, но шансов было бы больше. А сейчас у него не осталось ни одного шанса. Ногти скользили по твердой холодной поверхности, обламывались, пальцы оставляли кровавые полосы, но скорость только нарастала.

– А-а-а-а-а-а!

Сила инерции выбросила еще живое тело с площадки, истошный крик удалялся, слабел и, наконец, смолк. Хмурый подпрыгнул на месте.

– Давай быстрей! Надо его вытаскивать! Где веревки?!

– Откуда вытаскивать? Он вниз улетел. От него ничего не осталось.