Крысятник

Вряд ли кто-нибудь из инспекторов отважится подойти к ней ближе чем на пятнадцать метров. Номера у машины были такие пугающие, что любой из стражей порядка должен был вытянуться во весь рост и приложить ладонь к козырьку.

— Привет, — распахнул Чертанов дверцу и уверенно плюхнулся на переднее кресло.

Шофером Егора Ларина был грузный парень лет тридцати с редким именем Аристарх, малоразговорчивый и серьезный. Когда он что-то изрекал, то лицо его болезненно морщилось, как будто каждое слово давалось ему с величайшим трудом.

Водила лишь слегка кивнул. Машина, взвизгнув резиной, сорвалась с места.

Неразговорчивость Аристарха вполне компенсировалась его профессионализмом. Он входил в первую сотню лучших водителей столицы и расставался с рулем разве что во сне. Пешком он передвигался тяжеловато, как будто бы с некоторым усилием, чем напоминал ребенка, делающего первые шаги. Мало кто знал, что под широкой курткой водилы всегда прятались два заряженных «вальтера», которыми он владел так же отменно, как машиной.

— Куда мы? — спросил Чертанов.

— На Арбат, в один из двориков, — вяло сообщил водила, обогнав плетущуюся впереди «десятку».

Уже через несколько минут подъехали к небольшому уютному ресторану. Вокруг стояли солидные авто, и десятилетняя «Вольво» казалась дряхлой клячей, случайно забредшей в табун чистокровных рысаков.

Его дружок любил порисоваться, этого у него не отнять.

В этот кабак захаживали как ведущие политики, так и именитые воры. Чинно, как и подобает в благородном обществе, они сиживали за одним столом, полагая, что принадлежат к одному классу избранных.

Едва Чертанов приблизился, как галантный швейцар широко распахнул перед ним дверь, пропуская в зал. Михаил приостановился и внимательно посмотрел на парня.

— Послушай, ты давно здесь работаешь?

На лице швейцара царила стандартная улыбка. Попробуй быть нелюбезным, хозяин тут же вышвырнет тебя за порог, поэтому приходится кривиться перед всякими идиотами.