Крысятник

Ее отпустили из следственного изолятора в качестве приманки, надеясь, что преступник обнаружит себя. Он действительно появился и убил не только ее, но еще и охранника, который был приставлен к ней на время операции.

— О нем что-нибудь известно поконкретнее?

Тимофей Астахов отрицательно покачал головой:

— Ничего определенного. Работает очень чисто. С уголовниками отношения не поддерживает, иначе уже давно засветился бы. Есть у него напарник, но о нем тоже практически ничего не известно. Единственное, что удалось раскопать, так это то, что на левой руке у него обрублен мизинец.

— Негусто, — помолчав, согласился Елизаров. — Ты бы пообщался со знакомыми операми, порасспрашивал бы их в неофициальной обстановке.

— Уже, — признался Астахов.

— Всплыли какие-нибудь любопытные обстоятельства?

— А как же без них? На квартире убитой наводчицы обнаружены интересные снимки, на которых изображен Сафин, начальник Матросской Тишины. Вообще-то Сафин не проходит по нашему ведомству, но я подумал, что иметь компромат на человека такого уровня не помешает.

— Правильно подумал, — одобрительно подтвердил Елизаров. — И что этот Сафин?

— На снимках он получает взятку у некой Кати, а затем вступает с ней в половую связь. У себя дома. В извращенной форме.

— Откуда известно, что это была именно взятка?"

"— К снимкам прилагается магнитофонная кассета с записью их разговора.

— Хм! Выходит, преступники следили за ним? Возможно, даже шантажировали? Уж не это ли обстоятельство помогло Чертанову выбраться из Матросской Тишины?

— Ну, в компетенцию начальника тюрьмы, как вы знаете, не входят постановления об аресте или освобождении.

— Когда он объявится, нужно будет непременно с ним встретиться, — задумчиво пробормотал Елизаров. — Если бы еще раздобыть компрометирующие фотографии…

— Вот копии, — Астахов извлек из кармана конверт и положил его перед начальником.

— А ты здорово поднаторел в нашей работе!

— Спасибо, товарищ полковник.

— Ступай, — покровительственно кивнул Елизаров.

Как только дверь за подчиненным закрылась, он нетерпеливо выхватил из конверта глянцевые снимки и принялся перебирать их, довольно цокая языком. Возбуждали его не столько пикантные сцены, сколько сознание той тайной власти над начальником тюрьмы, которую он приобрел, не ударив для этого пальцем о палец.