Крысятник

Я, конечно, понимаю, что у милиционера только оружие на уме, но не до такой же степени.

Обидчиво вздымающаяся грудь опять скрылась под одеялом.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — признал Шибанов свою оплошность. — Для меня этот звонок очень важен.

— Хорошо, что любящие женщины умеют прощать своих мужчин, — хмыкнула Галина. — Иначе дети уже давно бы перевелись… Она сказала, что у нее есть как раз такой пистолет, который ты ищешь, и если это не будет обременительно, то она непременно позвонит тебе завтра.

— И что ты ей ответила?

— Сказала, что ты будешь ждать ее звонка рано утром.

На душе полегчало.

— Ты правильно поступила, малышка.

Желание, которое, казалось бы, угасло, понемногу возвращалось, будоража воображение. У Галины имелась одна приятная особенность: когда она ложилась спать, то не терпела никакой одежды и даже крохотную деталь туалета воспринимала как насилие над телом.

— Как мне реабилитироваться? — руки Шибанова становились все более назойливыми, нежно поглаживая ее живот и бедра.

— Мне кажется, ты на правильном пути.

Ее взгляд слегка затуманился, а из полуоткрытого рта вырвался вздох облегчения…

Звонок прозвенел лишь в девять часов утра. Именно в это время он должен был получить от Федорчука заключение об отпечатках на двери, но встречу пришлось отложить, сославшись на серьезную причину. Трубку Шибанов поднял после третьего гудка и как можно более нейтральным голосом отвечал:

— Да.

— Здравствуйте, я звоню по вашему объявлению.

— Ага! Какого он года?

— Пистолет очень старинный. Начало девятнадцатого века. Ну, такой, каким стрелялись на дуэли. Он в очень хорошем состоянии. — Шибанов включил разговор на запись, и сейчас магнитофон беспристрастно фиксировал малейшую интонацию ее голоса.

— Очень хорошо. Вы можете встретиться со мной, скажем, через час.

— Но вы не назвали мне цену, — в голосе женщины послышалась настороженность.

Уж не переборщил ли он в своей торопливости?

— Понимаете, я серьезный коллекционер, и сначала мне необходимо взглянуть на вещь, а потом говорить о цене.

— Ну, хорошо, — по звучанию ее голоса Шибанов понял, что сумел расположить ее к себе. — Давайте с вами встретимся у входа в метро «Чистые Пруды».

— Хорошо, договорились.