Круэлла де Виль. История злодейки с разбитым сердцем

Все наши девицы сразу навострили ушки, заблестели глазками, узнав, что меня вызывают. Думаю, что они получали сейчас ничуть не меньшее удовольствие, как если бы им предложил свою руку и сердце какой-нибудь позолоченный сундук. Они с нескрываемой радостью уставились на меня и ждали, что будет дальше. Крысы.

– А в чём, собственно, дело, мисс Баббл? – поинтересовалась я.

– Полагаю, вам следует отправиться в директорский кабинет и самой там всё узнать, мисс Круэлла, – со скрытой усмешкой ответила она. Что и говорить, после той нашей стычки с Арабеллой мои отношения с классом.

.. Ну, вы сами понимаете. Наши гадюки то и дело пытались ужалить Аниту, а мисс Баббл не делала ровным счётом ничего, чтобы приструнить их.

Они хотели войны? Ну что ж, я готова была им её устроить.

В кабинет к директрисе я направилась не сразу. Заглянула сначала в нашу с Анитой комнату, надела подаренные папой нефритовые серьги, накинула подаренную мамой меховую шубку. Я собиралась поговорить с директрисой начистоту, а для этого мне хотелось выглядеть безупречно.

Именно так поступала моя мамочка, когда собиралась поставить кого-то на место.

– Вы вновь к мисс Апторн, мисс Круэлла? – скучным голосом спросила меня сидевшая в приёмной пожилая секретарша. Да, именно так и звали нашу директрису – мисс Апторн. Ей самой это имя казалось шикарным, а по мне так было самым заурядным, простецким, как и сама директриса, выскочка, воротившая нос от Аниты, когда нас с нею вызывали в этот кабинет вдвоём.

Итак, мисс Фрампипантс (именно так звали секретаршу – язык сломаешь, верно?) открыла дверь и впустила меня в кабинет.

Мисс Апторн, директриса наша, сидела за своим столом в простом, хотя и с претензией на моду десятилетней давности коричневом костюме-двойке, а на голове у неё топорщилась шляпка, больше всего похожая на дохлую куропатку с торчащими во все стороны перьями.

Ужасная шляпка, между нами говоря. Чудовищная.

Казалось, что от этой шляпки, как и от её платья, несёт нафталином, словно из сундука с залежавшимся тряпьём.

Сейчас директриса старательно – хотя и не слишком умело – изображала страшную занятость и кипучую деятельность. Долго перекладывала какие-то лежавшие перед ней бумажки, бегала во все стороны глазками, не поднимая их от стола, заставляла меня ждать, стоя перед ней, и надеялась, что от этого я начну нервничать. Я же только всё больше злилась, наблюдая за тем, как суетится эта дура. Эта серединка на половинку. Нет, нет, меньше даже. Четвертинка.