Круэлла де Виль. История злодейки с разбитым сердцем

Она командовала ими, словно генерал своими солдатами, – решительно указывала рукой то в одном направлении, то в другом и громко отдавала приказы:

– Роза! Раздвинь шторы! Здесь слишком уныло. И окно открой. Леди Круэлла уже бог знает сколько времени сидит без глотка свежего воздуха!

– Не трогайте шторы! – взвыла я из-под одеяла, испугав маминых служанок. Я вовсе не была намерена вставать, и мне было всё равно, сколько горничных пригнала в мою спальню мамочка – десяток или сотню. Я всё равно останусь на месте.

Приоткрыв в одеяле щёлочку, я могла видеть свою залитую ярким солнечным светом спальню и сновавшие по ней серые тени горничных, выполнявших распоряжения моей мамочки.

– Вайолет, приготовь ванну для леди Круэллы! – так громко рявкнула моя мамочка, что я, испугавшись, забилась ещё глубже под одеяло. Я неделями не соглашалась кого-либо видеть, привыкла к одиночеству, и меня ужасно раздражали эти шум и суета.

– Я не стану принимать ванну! – проворчала я из-под одеяла.

– Круэлла, прекрати капризничать, как маленькая, и вылезай из-под одеяла. Сейчас же вылезай, слышишь? Вставай, прими ванну и оденься! – сказала мамочка. В щёлочку я видела её нависшую над одеялом – и надо мною – тень.

– Сара, где поднос, который я велела приготовить для леди Круэллы?

– В холле, ваша светлость, – пискнула горничная, опрометью бросаясь за ним.

– Я не голодна! – взвыла я ей вслед, но горничная уже вернулась с подносом и встала у меня над душой, ожидая, когда я сяду.

– Круэлла, сядь и хотя бы поешь немного. – На этот раз мамочка повысила голос, и я поняла, что она начинает злиться. Но вот как раз злить-то её мне хотелось меньше всего, поэтому я неохотно выбралась из-под одеяла, щуря глаза от яркого света.

В комнате вдруг стало тихо-тихо. Все застыли, молча глядя на меня.

– Боже мой! Боже мой! – ахнула мамочка. – А ну все шагом марш из комнаты! Вайолет, позвони доктору, пусть он немедленно явится. Бегом!

Горничные испуганными мышками брызнули в разные стороны.

– Что случилось, мама? Что не так? – спросила я. Лицо мамочки выражало смесь беспокойства и ужаса. – Мама! Что с тобой?

– Ничего, моя дорогая. Ничего.