Круэлла де Виль. История злодейки с разбитым сердцем

– Не желает ли джентльмен ещё немного портвейна, перед тем как присоединиться к дамам в гостиной? – спросил он.

– О да, с удовольствием, Джексон. У вас прекрасный портвейн, – откликнулся Джек и улыбнулся. Улыбка у него была широкой, располагающей, как у Кларка Гейбла. Не помните, да? Ну, Кларк Гейбл, киноактёр, звезда Голливуда в сороковые-пятидесятые. Я обожала эту улыбку. Я влюбилась в неё. Она напоминала мне одного человека, которого я очень любила и по которому ужасно тосковала. А ещё эта улыбка открывала два ряда безупречных, белоснежных крепких зубов – как у Щелкунчика.

Тем временем мы, то есть дамы, перебрались в соседнюю гостиную, зная, что у нас не так много времени до того, как Джек допьёт портвейн и присоединится к нам. Обсуждать с мамой Пэдди прямо сегодня вечером я не собиралась и потому злилась на Аниту, которая раньше времени проболталась о ней. Честно говоря, меня ужасно злило всё сегодняшнее поведение Аниты, я просто не понимала, что происходит с моей лучшей подругой, какая муха её укусила.

Но слово сказано, и разговор уже не отложишь.

– Мама, я хотела поговорить с тобой о Пэдди чуть позже, но раз уж так получилось... Это милейшее создание. Щенок. Подарок от папы на мой восемнадцатый день рождения.

Я заметила, как вздрогнула мамочка, когда я упомянула о папе.

– Не понимаю, что ты говоришь, Круэлла. Можешь яснее выражаться?

Анита видела, что я старательно подбираю слова. Быть может, она уже чувствовала вину за свою глупую болтовню? Не знаю, не знаю.

"– Как прошла ваша поездка, леди де Виль? Мне всегда ужасно хотелось побывать в Америке. Это действительно такая дикая и необузданная страна, как о ней говорят?

Но мою мамочку не так-то просто свернуть в сторону, если она этого не хочет.

– Кстати, о необузданных и диких, – сказала мамочка, не мигая глядя на меня.

Она сделала глоточек бренди из бокала, который только что долил ей Джексон. Взгляд у самой мамы тоже сделался диким и необузданным, словно она готова была живьём проглотить нас с Анитой. Под этим взглядом я вдруг опять почувствовала себя маленькой девочкой, смертельно боящейся своей строгой матери. Почувствовала себя замершим перед пастью удава кроликом.