Крылья огненных драконов

Глядя на бегущую волну, Каспар вложил в лук стрелу и решил: как только она коснется пятого с краю уйгуна, он его подстрелит.

Словно услышав мысли Каспара, к пятому с края уйгуну стали подплывать озерные чудовища. Они просто кишели у его ног, как будто знали, что это самое слабое звено.

Мутная волна коснулась колен выбранной жертвы, Каспар спустил тетиву. Стрела вошла чуть наискосок, однако нагрудные пластины все равно не выдержали. Раненый качнулся, однако не расцепил рук, которыми держался за своих товарищей.

«Крепкий малый», – подумал он и всадил стрелу в четвертого с краю. По второй шеренге те же номера отработал эльф, его цепь заметно качнулась, однако уйгуны продолжали держаться, чтобы вывести на берег наемников, старавшихся ехать как можно быстрее.

Каспар выстрелил еще, но его уже опередил эльф. Раненые уйгуны во второй шеренге начали оседать, и тотчас возле них заволновались озерные люди.

Вода закипела. В кучу смешались лошади, упавшие наемники, озерные люди и уйгуны. Каспар стрелял как заведенный, поражая всякого, кто был в состоянии выбраться на берег. Оцепление окончательно разорвалось, и вся масса всадников рванулась вперед, к спасительному берегу.

73

Выбравшись на берег, всадники тотчас бросились искать своих обидчиков. Группа разделилась надвое, разозленные наемники принялись утюжить на мардиганцах прибрежные кусты.

Об организованном отходе уже не могло быть и речи, враг засек позиции Каспара и Аркуэнона, поэтому оставалось только бежать.

Каспар поглубже натянул шляпу и, придерживая ножны, помчался что было мочи. По спине колотил чехол лука – в нем лежали стрелы, на поясе болтался Трехглавый дракон, заряженный, со взведенными пружинами. Каспар был вооружен до зубов, однако сейчас была не та ситуация, когда он мог применить свое оружие.