Крылья огненных драконов

Он попытался сопротивляться, и какой-то уйгун рассек ему щеку рукоятью меча. Его любимый сын Альфонс старался держаться как мужчина, однако у него это плохо получалось, он то и дело всхлипывал. Да уж, этому юнцу, на лице которого лежала явственная печать вырождения, было далеко до его отца – Эверхарда фон Бренау.

Зато все семь дочерей графа были красивы. В плен попали лишь четыре из них, остальные уже вышли замуж и жили во владениях своих супругов.

Тех, кто остался – самых младших, де Гиссар помнил по именам. Зеленоглазая Грета всегда была очень подвижной девочкой, затейницей игр, она придумывала веселые стихи, де Гиссар даже помнил некоторые из них.

Элеонора слыла тихоней и живым играм предпочитала вышивание.

Абигайль и Тирондаль, близняшки, в детстве были так похожи одна на другую, что их трудно было различить, однако сейчас, повзрослев, каждая приобрела что-то свое, отличающее ее от сестры."

"– Ты узнаешь меня, Эверхард? – обратился де Гиссар к графу, человеку, которого когда-то ему хотелось называть своим отцом.

Вопрос удивил старого графа. Он с враждебным любопытством окинул де Гиссара ледяным взглядом и покачал головой:

– Не имел чести быть представленным…

– Приглядись повнимательнее – мы знакомы, мы очень хорошо знакомы. – Де Гиссар даже подался вперед, однако граф отвернулся.

– Если бы мы встречались, я бы вспомнил.

– Что ж, я постараюсь излечить тебя от забывчивости, хотя бы ненадолго.

С этими словами де Гиссар указал на Грету.

Разумеется, он мог отдать своих несостоявшихся сестер на потеху дезертирам и наемникам, и такая месть доставила бы графу фон Бренау больше страданий, однако забыть годы, проведенные в этой семье, было не под силу даже де Гиссару, поэтому он решил иначе – остро отточенный тесак уйгуна снес Грете голову.

Элеонора громко закричала, близняшки упали в обморок. Алая кровь толчками полилась в пыль, а зеленые глаза с выражением крайнего удивления уставились в синее небо.

– Ты все еще не вспомнил меня? – спросил де Гиссар.

– Будь ты проклят! – выкрикнул старый граф, а Альфонс, понимая свою участь, громко зарыдал.

– Хорошо, – спокойно произнес де Гиссар и указал на Элеонору.

Девушка перестала плакать и повернулась к отцу, чтобы произнести имя их мучителя, ведь она его узнала, однако меч уйгуна опередил ее, и Элеонора отправилась следом за сестрой.