Кровные враги

В центре комнаты под магической защитой лежал ритуальный кинжал, тот самый, который метнула в меня Эдна и в котором теперь была заперта сама Тьма. Бывшая мачеха лежала здесь же, на каменной плите. Ее тело было подготовлено к сожжению. Но мы ждали, когда Совет одобрит процедуру.

Нервничали все, даже Яромир, который обычно выглядел хмурым и собранным.

И Эрик. Я видел, как яркие глаза брата полыхнули огнем. Он ждал встречи с древними, и боялся ее. Ведь Эрику предстояло столкнуться с вампиром, породившим его.

38

Они пришли.

А мы уже ждали гостей.

За спиной Хэльварда застыли Эрик и Симир. Рядом со мной — мои родители. По правую руку Хэла — Дьярви и Виктория.

Мы ждали, когда гости заговорят первыми.

А Тьма начала клубиться и застыла, не сумев преодолеть прозрачный, но прочный купол.

Я видела, что тонкие черно-серые нити тянутся только от трех фигур из шести.

— Ормарр, Руно и Ардан по сути своей палачи. В их интересах сначала вершить суд, а потом разбираться, — тихо пояснил Хэльвард, не сводя пристального взгляда с древних вампиров, и громче выкрикнул: — Добро пожаловать на мои земли, Старейшины!

Самый высокий из всей шестерки откинул капюшон со своей головы. Светлые волосы тут же подхватил легкий ветер, а ярко-алые глаза на миг замерли на мне, потом остановились на моем муже.

— Рады видеть тебя в крепком здравии, Хэльвард, — прожурчал блондин на удивление приятным и мелодичным голосом.

— Грегори, — подал голос Дьярви, выступив вперед. — Вижу, ты решил нарушить свое затворничество. Три сотни лет не виделись, друг.

Я с трудом сдержалась от нервного смеха. Друг? Очень хорошо, прямо таки замечательно!

Светловолосый вампир оскалился, а его взгляд мазнул по парням, прикрывавшим нас со спины. На кого он смотрел? На Симира? На Эрика?

Вторая фигура так же скинула капюшон с головы.

Возможно, это был знак. Либо мне просто показалось, будто между Вики и Ингрид завязался ментальный диалог.

— Хватит трепаться, брат Грегори! — зашелестел едкий, пробирающий до костей хрипловатый голос.

Я ждала, когда говоривший откинет капюшон. Но никто не пошевелился. Зато Тьма принялась усерднее искать брешь в нашей защите.