Кровные враги

 — Тяни ее! Держи! Не отпускай!

Увидел, как за спиной моей волчицы Тьма начала приобретать очертания, формироваться в силуэт, но я не мог рассмотреть лица. Зато теперь знал, что способен вернуть жену. Ведь когда видишь врага, с ним бороться легче.

— Снежана! — скомандовал я, попытался достучаться до моей волчицы.

Тьма не пускала. Видел, как потоки струятся по белоснежным прядям, по бархатистой коже обнаженных плеч, оплетают босые ступни.

Я видел, что моя жена пытается бороться. Ее глаза на доли секунды приобретали былой небесно-голубой оттенок, а потом вновь их затягивала тьма.

— Снежа! — справа от меня возник еще один силуэт. Он источал яркий, белый свет, и успокаивал.

Томирис, мать Снежаны, пришла на помощь.

Моя волчица потянулась к ней, ощутив родственную душу и материнское тепло. Но стоило Томирис приблизиться к дочери, как Тьма стремительно сдавила горло моей Снежаны, заставляя мою малышку корчиться от боли.

— Не позволю! — взревел я.

Ярость ослепила, все тело взорвалось адреналином, а каждая клетка тела наполнилась Силой.

— Моя! — рычал я.

В одно мгновение все изменилось. Мое тело буквально взрывалось от чистейшей энергии, появившейся неожиданно. Словно незнакомый неисчерпаемый источник питал меня. Такого могущества я никогда не испытывал прежде. Сейчас мне казалось, что я способен испепелить саму Тьму.

Я смог дотянуться до Снежаны. Стоило коснуться ее ладони, как Тьма отступила, зашипела, отпрянула от моей волчицы.

Снежана, точно подкошенная, начала оседать.

— Все хорошо, Снежа, — бормотал я, прижимая жену к груди. — Ты со мной.

Но Снежана молчала. Зато была рядом со мной. Осталось понять, где я находился, и выбраться. Радовало то, что мать Снежаны была рядом. И Виктория, да. Пусть я и был зол на старуху, а все равно принял ее помощь.

— Приди в себя, упырь! — раздался ехидный голос Вики, а следом ощутил, как плечо опалило огнем.

С трудом приоткрыл глаза. Я лежал в своей кровати. Снежана — рядом, на подушке. Пусть все еще была в обличие зверя, но тихо и безмятежно спала.

Зато Виктория, бодрая, сверкая высокомерным и презрительным взглядом, нависала надо мной.

— Как тебе поездочка по Темной стороне? — хохотнула Виктория. — Прежде, чем окончательно очнешься, вампир, напомню, что нельзя разбивать мои подарки!

— Понял уже! — процедил я, морщась от боли, сковавшей все тело.