Кровные враги

— Буду рад, — пробормотал я, поглаживая белоснежную морду волчицы, от моих пальцев оставались кровавые разводы. Нанесенная Симиром рана все еще кровоточила.

И вдруг Снежана шевельнулась. Волчица повела носом, мазнула языком по моей окровавленной руке. С негромким, утробным рычанием сомкнула клыки. Боль пронзила мое тело. Но я был рад ей. Ведь Снежана оживала с каждой каплей крови, исчезающей в ее пасти."

"Дверь слетела с петель. Я даже не обернулся на шум. Мысленно благодарил богов за то, что не отобрали у меня любимую.

Оборотни и вампиры замерли в центре комнаты. Снежана крепла с каждым мгновением. А я, наоборот, ощущал небывалую слабость.

Понимал, что волчица отбирает слишком много. А не мог ничего поделать. Да и не хотел. Ведь ей нужна моя кровь, чтобы восстановить силы. И я отдам все, до последней капли, чтобы вернуть ее в мир живых.

— Остановите ее! — зарычал Эрик.

— Она убьет моего сына! — это уже отец.

— Стоять! — рявкнул я, не глядя на родню. — Все вон!

Но никто не послушался. Наоборот, оборотни приблизились к кровати.

— Снежана, дочка, пора вернуться к нам! — ласково заговорила мать Снежаны.

— Снежа! Перекинься! — властно повторил правитель.

Но тщетно. Снежана не слышала и не слушала никого. Все глубже вгрызалась в мою плоть, терзала ее клыками, словно стремилась выпить всю мою кровь до последней капли.

— Девочка… моя… — выдохнул я, понимая, что вот-вот отключусь.

Мысленно звал ее. Повторял, что люблю, что нужна она мне, что уже можно возвращаться, и ничего ей не угрожает.

Но волчица не отпускала мою Снежку. Не уступала ей.

— Р-р-р-р! — оскалилась хищница, разжала смертоносные челюсти, вскинулась всем телом, словно собиралась сражаться с врагами.

Волки отпрянули. А я, прежде, чем отключиться, сумел рассмотреть ярко-алые всполохи в небесно-голубых глазах любимой. И с каждым мигом синевы в них становилось все меньше. Тьма затягивала их.

23

— На моей памяти был всего лишь один подобный случай, — вздохнул правитель Истинных.

Я видел, как переживал отец Снежи. Видел, как плакала ее мать.

И ничего не мог поделать. Снежана оставалась волком уже семь дней. И если раньше я чувствовал в ней хоть что-то от той девчонки, которую взял в жены, ощущал незримые нити, связующие нас. То сейчас эта привязка практически ослабела.

— И лучше бы нам поторопиться, придумать, как вытащить Снежу, — продолжил Яромир.