Кровные враги

Последствия могли быть настолько масштабными, что Эрик боялся представить их.

Однозначно, Даургу не выжить, не выстоять в смертельной схватке с Хэльвардом. Еще пару часов назад, возможно, Эрик бы сомневался в исходе битвы.

А сейчас — нет.

Сейчас древний вампир-отшельник казался мелкой сошкой, комаром в сравнении с Хэлом.

Князь Хэльвард стал другим. Изменился настолько, что Эрику было сложно определить, где заканчивалась одежда Хэла, и начиналась Тьма.

Она кружила над Хэлом, оплетала его, тенью следовала за каждым движением.

— Что за черт?! — выкрикнул Симир.

Оборотень на миг отвлекся от прочных решеток, за которыми находилась Снежана. Волка, как и Эрика, настораживали перемены в Хэльварде.

Да, одним своим появлением Князь уничтожил всех приспешников Даурга, оставив того без дополнительного прикрытия. Но от вида Хэльварда, от той силы, что выплескивалась из него темными, тягучими потоками, становилось не по себе. У волка шерсть вставала дыбом.

— Не знаю! Но нужно спасать твою сестру и сваливать отсюда! — прокричал Эрик в ответ.

Объединив усилия, мужчинам вдвоем удалось вышибить одну из решеток на клетке.

— Снежа! — позвал Симир, но волчица лишь оскалился, зарычала, не подпуская к себе никого.

— Про-о-очь! — взревел Хэльвард.

Симир и Эрик замерли. В следующее мгновение могучих и сильных мужчин снесло невидимой волной, придавило к полу так, что затрещали кости.

Хэльвард, оставив поверженного древнего за спиной, медленно продвигался к своей жене.

Все прочее стало неважным и несущественным. Для Хэла существовала лишь его жена, которая стояла перед ним в облике волчицы, низко опустив голову, скалясь и рыча.

Дикий взгляд раненого и загнанного в угол животного замер на высокой фигуре вампира.

— Ты слишком слаб, Хэльвард! — за спиной Хэла раздалось тихое шипение. Даург исцелялся слишком медленно после ран, нанесенных более сильным противником.

Хэльвард уже и сам заметил, что с каждым шагом расстояние между ним и Снежаной сокращалась, а волчица рычала все громче, словно защищалась от опасности.

— Она — твоя слабость, мальчик! — уже увереннее зашептал Даург. — Без нее ты справишься! Обретешь могущество, которого нет даже у Совета.