Кровные враги

Я понимала, что сейчас древний не тронет меня, пока не наиграется. А вот Хэлварда постарается уничтожить.

Вампир щелкнул пальцами. Один из моих охранников взвыл от боли. На моих глазах он стремительно превращался в пыль. А я оскалилась, готовая стоять до последнего. Волчица во мне бунтовала, рвала оковы моей воли, грозила взять под контроль мой разум.

— Занятная девочка, — прошелестел вампир.

Черный, липкий туман заструился из его рук.

Я чувствовала, что Хэл уже рядом.

Всего пара мгновений и мой вампир появится здесь.

Моя воля слабела, ярость рвалась из груди. Хищник, живущий во мне, стремился уничтожить врага. На осколках сознания засияла мысль, что древний может уничтожить и меня всего лишь щелкнув пальцами.

По зимнему саду разнеслось рычание в унисон с моим звериным рыком. Я уже не смогла сдерживать оборот. Моя волчица обезумила. И я ослабила контроль, положившись на свою волчицу.

Хэльвард возник передо мной. Но поздно. Туман уже поглотил меня. А в ушах повторялся противный мерзкий голос Даурга:

— Будешь моей, волчица!

Все, что было во мне от человека, закрылось в самом дальнем уголке сознания.

Если бы у меня были силы, я бы рассмеялась в глаза Даургу. Но сознание меркло, оставляя лишь хищную обезумившую волчицу.

20

Снежа вышла из тронного зала.

Дерзкая девчонка! Понятно, что из одной лишь вредности настояла на возвращении Хэльги в замок.

— Думаешь, зря, брат? — спросил у Эрика, когда тот усмехнулся, стоило нам остаться вдвоем.

— Думаю, что Хэльга вместе с нашей мачехой умудриться подкинуть тебе парочку проблем, — честно ответил брат.

— Поглядим, — отмахнулся я.

Дел оказалось много. Эрик, как мог, справлялся. Но без Князя все отбились от рук.

И мы с братом отправились в рабочий кабинет, где планировали погрузиться в дела клана.

Да, я любил свой замок. Любил жить здесь, любил горы, в которых вырос. И сейчас замок словно приветствовал хозяина. Я ощущал его ликование, умиротворение, равновесие и баланс сил.

Но мгновенно все изменилось. Я ощутил темные потоки. Стены замка содрогнулись под натиском чуждой силы, не принадлежавшей мне, хозяину. Только один бессмертный способен на подобное безумство. Тот, кто ставит себя выше всех вампиров.