Кровные враги

Древнейший? То есть постарше Хэла? А на сколько, если Хэльвард вроде как Князь? Обалдеть просто!

— Тогда я приведу донора, — нахмурился Эрик.

Вампир все еще морщился и немного прихрамывал, ступая в сторону двери.

Уже на пороге Эрик вновь взглянул на брата и произнес:

— Твоя кровь вернула бы силы гораздо быстрее. Ты его нареченная. Ты воскресила в нем жизнь.

Я поняла, что вампир обращается ко мне. Но я все еще сомневалась. Одно дело, когда вампир отбирает силой, а совсем другое — отдать добровольно.

— Хэльга! — рявкнул Эрик.

А я вдруг прикинула, как дамочка щеголяет крохотной юбкой рядом с Хэлом, как постанывает от удовольствия, пока острые клыки прокусывают кожу на ее шее, как ее руки обвивают крепкие и невероятно широкие плечи моего вампира…

— Я сама! — зарычала, сверкая гневным взглядом на Эрика, а потом и на Хэльгу, мелькнувшую в дверном проеме.

— Принеси нашим гостям чая, — велел Эрик.

Я могла бы поклясться, что по лицу вампира заскользила довольная ухмылка. Но я отвернулась, вздохнула и приблизилась к дивану, на котором лежал Хэл.

— Снежана! — предостерегающе зарычал брат, но я лишь повела плечом и подошла ближе.

Скользнула на диван, села удобнее, а потом приподняла голову Хэла руками и уложила ее на свои колени. Не сказать, что было удобно, но выбора не было.

Такс, знать бы еще, что сделать дальше. В поисках ответа взглянула на Эрика.

— Я бы прокусил шею, но Хэл, когда очнется, вырвет мне клыки, — пожал плечом вредный вампир. — Прокуси свое запястье.

— Я? — опешила, не понимая, издевается этот наглец, или говорит вполне серьезно.

— Снежана, он уже на грани истощения. Или корми его сама, или это сделает Хэльга, — поторопил Эрик.

Я вновь ощутила жгучий гнев, негодование и … ревность. Хэльга? Нет уж, дудки!

Оказалось, что прокусить вену не так уж и трудно, гораздо труднее заставить спящего вампира открыть рот и пить.

Но и с этим делом я прекрасно справилась. Как только первые капли стекли по острым клыкам, Хэл глубоко вздохнул и прижался ртом к моему запястью.

— Млин! Я не могу на это смотреть! — зарычал брат, подскакивая на ноги.

Кажется, в комнате вновь завязалась потасовка. Но я ее не видела. Смотрела лишь на завораживающую картину. На то, как жадными глотками, обхватив мою руку своими пальцами, пьет Хэл.

Сильные пальцы казались огромными. Они плотно обхватывали мое запястье, не причиняли боли. Не отвлекали моего внимания с лица Хэла.

У него длинные совершенно девчачьи ресницы.