Кромешник и его светлое чудо

Заохийцы почитают бога Света, и когда к власти приходит новый монарх, он внезапно решает, что соседи не должны чествовать Тьму. И тогда начинаются проблемы.

В животе похолодело. А ведь сестра сейчас там, на островах. Страшновато за нее.

— Недавно человек из посольства островитян сделал мне необычный заказ.

Я вспомнила заголовки газет месячной давности.

— А разве посол Заохии не покинул Латорию? Что-то там по семейным обстоятельствам, а нового так и не прислали.

Вирекс одобрительно кивнул.

— А говоришь, что не интересуешься политикой.

"— Вы получили необычный заказ, — напомнила я, возвращая к теме разговора.

Мужчина взял шкатулку и подошел к проему между зубцами.

— Островитянин заплатил за то, чтобы содержимое это шкатулки было высыпано сегодня в центре города. Как думаешь, что здесь, Фил?

Он не обернулся. Продолжал любоваться Квартеном с высоты птичьего полета.

В голове ни одной версии, чтобы объяснить странную просьбу.

— Я провел небольшое расследование. Заохийцы недавно вскрывали древнюю гробницу короля Амехопета Солнцеликого, единственное достижение которого — это лекарство от белого мора.

В горле пересохло.

— Хотите сказать, что в шкатулке его останки? Его зараженный белым мором прах?

Вирекс все еще смотрел на город, не подозревающий о нависшей над ним опасности.

— Готов поклясться в этом. Расчет островитян прост: латорийцы заразятся, начнется эпидемия, ведь целители не сразу поймут, с чем столкнулись.

— Вы собираетесь высыпать содержимое шкатулки? Но тогда ведь и сами заболеете!

— Уже очень давно я ничем не болею, — отозвался Вирекс равнодушно.

Он так спокоен. Не собирается открывать шкатулку, просто пугает меня? Должен понимать, что мор опасен для всех!

— Я рада за ваше крепкое здоровье, но и оно может подвести, столкнувшись с древней заразой.

Вирекс обернулся и, криво улыбнувшись, пошутил:

— Считай, что я бессмертен.

Смеяться не хотелось. Меня накрыла паника. Что делать? Он не кажется глупцом, но вдруг решит открыть шкатулку?

— Вы ведь не подвергнете опасности тысячи людей в Квартене? Это будет запредельно жестоко, да и кем тогда будете править?

— А ты все же хитрая лиса, Филиппа.