Кромешник и его светлое чудо

— И что мне делать?

— Ничего, — спокойно ответил Виктрэм. — Время покажет, просто живи, Филиппа."

"Ему легко говорить. А как жить, если не знаешь, чего от тебя хотят? Кто я для незнакомца? Потенциальная невеста? Случайная девушка, которой благородный воин решил помочь? Или ценный артефактор, у которого попросят ответную услугу?

За окном громыхнуло. За разговором я не заметила, как солнце скрыли тяжелые тучи, и началась гроза.

— Мыр? — требовательно спросил позади шмырь.

Я обернулась. На усатой морде нетерпение и надежда.

— Виола, Виктрэм, буду прощаться, у нас начинается гроза.

— О, пора утешать Барта, — с пониманием произнесла сестра.

— Шмыря твоей сестры? — удивился Виктрэм.

— Я тебе сейчас все объясню, — пообещала ему Виола и уже со мной поспешно попрощалась: — До встречи, Фил. Будь осторожнее.

— До встречи и хорошего вам отдыха!

— Постарайся реже выходить из дома, — посоветовал зять напоследок, прежде чем отключить артефакт связи.

— Попробую, — пробормотала, всецело сосредотачиваясь на Барте, который боднул головой в бедро.

Мой умный, сильный монстрик боялся грозы. И страх его родом из детства: крохотного котенка со сломанной лапкой я нашла на окраине города. Он сжимался в комочек, когда грохотал гром и нити молний прошивали небо.

Барт уже взрослый, но гроза до сих пор — его нелюбимое явление природы.

11 глава Темное наваждение

— Я так долго тебя ждал.

Его бархатный шепот обжигает мою шею.

Кончиками пальцев он нежно проводит по моему обнаженному плечу, скуле, мимолетно касается уголка губ.

Я в кольце сильных, надежных рук. Я нужна ему, как воздух, как солнечный свет.

— Моя душа, мое сердце, ты стоила сотен лет ожидания.

Мужская ладонь обхватывает мой затылок, так властно, так правильно. И все тревоги уходят, я знаю, что больше не одна, что за его широкой спиной мне нечего бояться.

Теплые губы накрывают мои. Раздвигают, вторгаясь, наполняя необычными, безумно приятными ощущениями.

Хочется раствориться в этом поцелуе, застыть во времени, чтобы хмельное мгновение никогда не заканчивалось.

— Мы-ы-ыр? Мыр!

Я открыла глаза.

Сердце стучало, как бешеное.

Сон. Это был сон! Опять.

Тяжеленный Барт запрыгнул на постель и пробежался по мне, окончательно возвращая в реальность.

— Ох, Барт! Брысь! Раздавишь хозяйку, кто будет чесать спинку во время грозы?

— Мыр!

Шмырь сделал вид, что устыдился, и сбежал.

Своей цели он достиг, теперь я пойду поить его молоком и кормить чем-то вкусненьким.