Кромешник и его светлое чудо

Интересно, королева в курсе, что он бродит по городу без телохранителей и как будто все еще холостой?

И вообще, почему именно он здесь? Потому что дела ордена Кромешной переплелись с государственной безопасностью Латории? И он самый сильный ментальный маг в Латории? И кстати, заохийцам наши как-то ответили? Или их смертельный подарочек для города остался без внимания?

Ой... Опять не о том думаю. Вот же шмырь!

— Ваше величество, я могу предложить вам чаю? — Я вспомнила о законах гостеприимства и элементарных правилах вежливости.

— Благодарю, в следующий раз, госпожа Джун, — отозвался король.

А он будет, этот следующий раз? Так, опять не туда свернули мысли. Разумеется, король их читает не все время, но лучше бы не вспоминать о ненужных вещах в его присутствии.

И вообще, я добропорядочная латорийка, чего мне боятся? Налоги плачу вовремя, опасных экспериментов не провожу. Да, сейчас, а вот в годы студенчества... А-а! Боги, почему мне в голову лезут всякие глупости в столь важный момент?

— Госпожа Джун, пройдемте в сад, я не займу много времени, — произнес король Эрик.

И я едва в обморок не хлопнулась: чай предложила, в дом войти — нет. Что я за растяпа?

К счастью, молчаливый лорд Кимстар был рядом и, пока я краснела-бледнела, показал его величеству беседку в саду, где мы втроем и расположились за круглым столом.

— Филиппа, как ваш суженый? — мягко спросил король.

Напряжение вмиг отпустило. Стоило увидеть мысленным взором лицо Мэттхольда, его потемневшие глаза, и я резко успокоилась.

— Относительно хорошо, ваше величество.

— Поверьте, Филиппа, вскоре все наладится. Он нашел вас, его испытания почти закончились.

— Испытания? — ухватилась я за слово.

С яблони возле беседки с глухим звуком упал краснобокий плод. Старое дерево, а плодоносит.

— Тьма любит испытывать и даже порой пошутить над своими воинами. К примеру, один мой друг искал суженую, хотя она была рядом и уже успела стать его женой.

Ух! Бедняге впору проверить зрение у целителя. Шутка, разумеется.

— Если сейчас у вас с Мэтиасом какие-то сложности, это зачем-то необходимо.

— Происки Тьмы, — вырвалось у меня.

Король кашлянул.

— Можно сказать и дипломатичней — испытания.

Угу, суженый с хвостом и умильной клыкастой улыбкой. Оборотень, верящий в проклятие и оттого отрицающий, не контролирующий свою ипостась. Принял бы себя четвероного — исчезли бы все сложности.