Крепость большого леса

– Этот супермен так ничего и не понял!

– Ты о чём?

– Он давно подкатывается к Вике. Ну, …!

Лейтенант выбежал в коридор и припустил к жилому сектору Крепости.

Дверей жилые отсеки не имели, поэтому всё, что происходило внутри, становилось достоянием свидетелей в коридоре.

Услышав голоса, он остановился.

Говорила Вероника:

– Мне не нужно ничьё поклонение.

– Ну и зря, – отвечал Точилин. – Ты не понимаешь своего счастья. Здесь одиннадцать мужиков, лишённых женской ласки, а ты одна и можешь купаться в их любви.

– Я не хочу купаться в любви. У меня есть любимый человек.

– Сдался тебе этот майор. Обыкновенный служака с деревянной физиономией.

– Не смей его оскорблять! Уходи!

– Да не ломайся ты, не дева Мария. Я же знаю, чем вы занимались с майором.

Послышалась возня, возмущённый возглас девушки:

– Не надо! Прекрати!

Мерадзе тенью возник на пороге номера.

Точилин облапил Веронику, заломив ей руки за спину, и елозил губами по щеке, пытаясь поцеловать.

Мерадзе оставил карабин у стены, в два прыжка пересёк отсек, цепко ухватил лейтенанта за рукав и, оторвав от сопротивлявшейся девушки, бросил через всё помещение, как шар для боулинга.

– Черт!

– Иди отсюда! – сказал Мерадзе сдавленным от сдерживаемых чувств голосом.

– Я тебе покажу «иди отсюда», придурок! – Точилин кинул руку на кобуру пистолета, дрожащими пальцами расстёгивая клапан, вытащил «ОЦ-122», с которым не расставался, хотя это бесшумное оружие для спецназа оказалось бесполезным в бою со шмелями и «птеродактилями».

Мерадзе расставил руки в стороны, пошёл ему навстречу.

– Ну, давай, стреляй, супермен! Жить надоело?!

Точилин ощерился, наводя на него ствол.

В этот момент Вероника метнулась к стене, схватила карабин Мерадзе и навела ствол на Точилина.

– Уходи!

Брови лейтенанта взлетели на лоб. Он направил пистолет на девушку.

– Ты… совсем поехала?!

Мерадзе сорвался с места и выбил пистолет из руки Точилина.

Они схватились как бойцы ММА, стараясь поймать противника на приём или нокаутировать его. Точилин наносил удары со знанием дела, исповедуя стиль боя, называемый в среде профессионалов «невидимым стрелком», что, однако, не означало, что удары наносились сверхскоростные или сверхъестественные.

Скорее они были неожиданными, скрытными и камуфлировались ложными замахами.