Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки

А еще я хотела, чтобы отец привык к тому, что у меня тоже есть собственное мнение, с которым ему придется считаться – и в будущем, и в настоящем!

Поэтому вывела внизу листа размашистую роспись, которая мне безумно нравилась – Киммилия Хартен-Вестерброк, – затем, подсушив чернила, принялась сворачивать письмо, чтобы поставить на нем сургучную печать с конскими головами. Внезапно меня посетила странная мысль. Настолько неожиданная, что я замерла, а белый лист принялся раскручиваться в моих руках. Неужели когда-нибудь я стану подписываться по-другому?! Если у нас все сложится с Арвидом, то есть Лукасом, то… Быть может, вместо Хартен-Вестерброк однажды на таком же белом листе я выведу «лиора Киммилия Римерин»?

И сердце заполошно застучало.

Дыхание перехватило, ладони вспотели, и я чуть было не уронила письмо прямиком на зажженную свечу. Но ведь об этом рано не только говорить, но и даже думать! Арвид не предлагал мне замужества, да и я бы не согласилась, потому что еще ничего не было решено. Все было слишком зыбко и неясно, мы находились лишь в самом начале пути друг к другу, и я не собиралась бежать по нему сломя голову.

К тому же Арвид пообещал меня не торопить. Или мне стоит все-таки стоит звать его Лукас?..

Решив расспросить его об этом вечером, я наконец-таки запечатала письмо, после чего, отдав его посыльному, ушла заниматься своими защитными заклинаниями. Просидела над книгами до обеда, потому что заданий отец оставил мне предостаточно. Сказал, что в сложившейся ситуации – а она такая, крайне непонятная! – дополнительная магическая защита никому не помешает.

Наконец, окончательно вымотавшись, я в одиночестве перекусила в гостиной – мама уехала к портному, бабушка – к своей старой знакомой, а папа, подозреваю, разбирал бесконечные стопы бумаг Вестерброков, – после чего решила перечитать пришедшее этим утром письмо от Иннеке.

Подруга с отцом все еще гостили у своих родственников, которые оказались к ним крайне добры. Клаусу Беккеру стало намного лучше, хотя в первые дни Иннеке постоянно скатывалась в отчаяние.

Думала, что отец не выживет. Он долго метался между жизнью и смертью, но все же выбрал жизнь. Сейчас опасность миновала, папа идет на поправку, узнает родных и порывается встать с кровати, хотя все еще крайне слаб.

В конце Иннеке писала, что очень по мне скучает, и просила поблагодарить лиора Арвида Римерина за помощь. «Мне кажется, ты ему очень нравишься, Кимми!» – именно такими словами она заканчивала свое послание.