Красная роза печали

– А как она мотивировала, что вдруг сорвалась и уехала?

– Она вроде бы давно собиралась, приглашение имела, а как визу дали, так сразу же и поехала. А маме она объяснила, что родственники из Израиля звонили и сказали, чтобы она скорее приезжала, а то потом они якобы сами куда-то уезжают. А почему вы все про нее спрашиваете? Ее в чем-то подозревают?

– Скажите, а вы не знали, разумеется, что директор магазина «Марат» – это вторая жена мужа Соркиной?

– Нет, не знала… – Татьяна вскочила с дивана.

– Вот именно, могла, – веско ответил Сергей. – Улики есть, косвенные правда. Она вам не рассказывала, что в Институте животноводства произошло точно такое же убийство, что она обнаружила труп? И далее, когда ее допрашивали, она свободно могла слышать про то, что это – четвертый случай такого убийства.

– Н-нет, не рассказывала… мама тоже ничего не знала."

"– С мамой отдельный разговор будет! – веско произнес Сергей.

– Встречались, мельком… Но ни о чем таком не говорили.

– А о чем говорили?

– Да так… она заметила у меня в сумке баллончик, – при этих словах Татьяна покраснела, – спросила, для чего я его ношу. Я объяснила, что баллончик для того…

– Чтобы не в меру ретивых милиционеров в грязь кидать, – не удержался Сергей.

– Слушайте, ей-богу, я ничего не знаю! – Теперь в голосе ее появились умоляющие нотки.

– Разумеется, знаете, но дело не в этом.

– А в чем же?

– А в том, что я никак не могу вас отсюда выпустить.

– Что? – Она вскочила с дивана. – Ну, это уже ни в какие рамки!.

– Можете сколько угодно скандалить, но вам придется сидеть здесь со мной до девяти часов утра завтрашнего дня.

– Почему до девяти?

– Потому что ровно в девять начинается операция в салоне «Далила». И чтобы не испортить соседям моим всю обедню, я не могу вас выпустить – а вдруг вы предупредите хозяйку?

– Черт знает что!

– Хватит ругаться! – Сергей повысил голос. – Ничего такого страшного я не предлагаю – посидите здесь ночь, и все.