Красная роза печали

Чувствовалось, что раньше квартиру любили, заботились о ней, стирали к празднику занавески, обновляли обои, красили окна. Но это было давно. А потом с некоторых пор хозяева потеряли интерес к квартире да и вообще к жизни. Теперь нет еще полного запустения, но при внимательном рассмотрении видны были пятна на потолке, криво висящая картина, какой-то хлам на шкафу…

Все так и есть, подумал Сергей. Раньше тут жили двое супругов, жили долго и, по всему выходит, дружно. А когда этот тип Барсуков ушел к другой, у хозяйки квартиры пропал интерес к жизни, не для кого стало наводить уют.

Оживляли квартиру только цветы. Их здесь много, и все какие-то необычные, во всяком случае, Сергей раньше этим не очень-то интересовался, поэтому удивленно рассматривал лиану, оплетающую две стены и окно, большое растение в кадке, стоящее на полу у окна, и еще одно – в красивом горшке, – у него толстый короткий ствол, а вместо листьев – утолщения, как у кактуса, также налитые соком, но без колючек.

Татьяна села на диван, не снимая пальто, только расстегнула верхнюю пуговицу.

– Итак, – начал Сергей, – можете еще раз взглянуть на мое удостоверение. А теперь ответьте мне, кем вам приходится гражданка Соркина и что вы делаете в ее квартире?

– Цветы поливаю, – процедила Королева.

Действительно, цветы в наличии. И похоже, что Татьяна Валентиновна не врет. Пришла она сюда явно после работы, наскоро полила цветы и собиралась уже уходить.

– Цветы, значит, – повторил Сергей, – а хозяйка, значит, скоро придет… Пыль бы хоть вытерла…

Он осмотрел комнату, стараясь не поворачиваться к этой ненормальной спиной – черт знает, что ей придет в голову, еще стукнет по голове стулом или вон тем цветочным горшком.

Что вообще здесь происходит?

– Не морочьте мне голову! Где она? – угрожающе взглянул он на Королеву.

– Она уехала к родственникам.

– Куда уехала и когда вернется? – рявкнул он, уже понимая, что дело проиграно, он ее упустил.

– Она… в Израиль, к родственникам, погостить… она давно собиралась.

– Когда уехала?

Татьяна назвала дату – пятнадцатое ноября, это через два дня после убийства Мадам Джакузи.

Неужели… неужели он, Сергей, нашел убийцу? Или, точнее, потерял…

– Я не понимаю, в чем дело, – заговорила Королева, – при чем тут тетя Неля?

– Ах, вот как! – Сергей даже подскочил на диване. – Значит, Соркина – тетя Неля и есть? Почему ты так ее зовешь?

– Она говорила, что в детстве ее называли Анелей, бабушка у нее была полька, вот и получилось – Неля.

– Так.