Красная роза печали

– А у нее всегда такой характер был… строгий? Потому что сотрудники такое про нее рассказывают, не похоже, чтобы все врали.

Коноплев рассмеялся.

– Да, Марианна – человек жесткий… Откровенно говоря, мы с ней не ссорились только потому, что не часто встречались… и потом, дел общих не имели. Но очень меня смерть ее потрясла… все-таки с детства знакомы, и опять-таки, если бы от болезни там или несчастного случая, а тут – такая гадость! Не пожелал бы я никому такого… чтобы дети потом вспоминали, в каком виде их мать мертвой нашли…

– Но у Мадам… то есть у Марианны Валериановны детей не было…

– Слава богу… – в унисон согласились Коноплевы.

– Но остался муж… – осторожно продолжил Сергей.

– Муж, – скривился Коноплев, – тоже мне муж…

– Игорь, – укоризненно одернула его жена.

– Что Игорь? – закричал он громко, и Сергей подумал: сразу видно, что они с Мадам хоть дальние, но родственники. – Что ты мне рот затыкаешь? Я и ему скажу…

– Зачем же теперь-то? Теперь уже поздно, ее нет, – продолжала жена твердо.

– А что, они ссорились? – спросил Сергей.

– Они-то не ссорились, – пробурчал Коноплев, – это мы с Марианной из-за него чуть не поссорились.

– Знаете что, – решительно сказал Сергей, – у меня времени нету, если у вас родственные какие-то разборки, то мне это ни к чему, а если имеете что-то сказать по расследованию смерти вашей… сестры, то говорите, да я пойду. И за чай спасибо.

– Что тут говорить, – тоскливо сказал Коноплев, – а только все из-за него. Вся жизнь у нее из-за него изменилась. Говорил я ей: не расписывайся с ним.

– Так она только два года замужем?

– Вот именно, – вступила жена Коноплева. – Игорь очень беспокоился, кричали они тут друг на друга.

– Как же не беспокоиться? – кипятился Коноплев. – Сами посудите, знакомы они с юности, как Марианна говорила.

– А разве так не бывает?

– Да бросьте вы! – махнул рукой Коноплев. – Сам он нищий преподаватель, ничего в жизни не достиг, а Марианна – женщина с достатком, на ногах крепко стояла всегда, а теперь – в особенности.