Красная роза печали

Людочка укоризненно покачала головой, услышав из кабинета наглый мужской хохот.

Утро началось в парикмахерском салоне «Далила», как обычно. Мастера, позевывая, разбрелись по рабочим местам. Хозяйка Тина-тина Леонардовна шустро проскочила в заднюю комнату, рявкнув по дороге, что в зале не убрано. Старший мастер Зойка злобным по утру взглядом отыскала ученицу Ксюшу и велела подмести.

– Я не уборщица, – пискнула было Ксюша, но Зойка так на нее зыркнула, что швабра сама собой впрыгнула Ксюше в руки.

– И чего в такую рань открывать, – тихонько бубнила она себе под нос, – все равно клиенты раньше десяти не появляются.

Открылась входная дверь, и на пороге, насвистывая, появился Вовчик. Мастера старательно занялись подготовкой рабочих мест, изо всех сил изображая полную слепоту и глухоту: нет никакого Вовчика и никогда не было! Ксюша обиженно пожала плечами: велено не замечать эту странную клиентуру, она и не замечает, а все остальное ее не касается.

– Здравствуйте, Темнотина Лимонадовна, – Вовчик изо всех сил старался быть вежливым, – как жизнь? Как творческие планы?

– Сколько тебе? – сегодня хозяйка явно не настроена поддерживать светскую беседу.

– Шестнадцать, как обычно.

– Бабки давай.

– Пардон, – галантно извинился Вовчик.

– Что это у тебя двадцатка обгорелая? Ты что, от нее прикуривал, что ли? А эта стошка – восемьдесят шестого года, меняй на новую!

– Ну, Темнотина Лимонадовна, я же вас не тыкаю в ваш порошочек, что там половина пудры «Кармен» и на четверть – средства от блох… а вы каждый бакс рентгеном просвечиваете!

– Не нравится мой товар – ищи в другом месте! Посмотрю, что ты еще найдешь – за такую цену!

– Ладно, ладно, – Вовчик был настроен миролюбиво, – поменяю вам двадцатку, а стошку и такую везде возьмут.

– Ладно, пустобрех! Сам только порошком не балуйся – долго не протянешь!

– Как можно, Темнотина Лимонадовна! Я ведь знаю, с какой дрянью вы в своем косметическом кабинете порошочек мешаете! Я себе не враг.