Красная роза печали

Надежда пошла по лестнице вниз, ей хотелось как можно быстрее выбраться из больницы. Второпях она проскочила второй этаж, откуда был проход в главное здание к центральному входу. Решив, что в таком случае она спустится на первый этаж и пройдет двором прямо до ворот больницы, Надежда так и сделала, открыла дверь и оказалась в больничном дворе. Она огляделась. Нужно обогнуть здание, а потом по тропиночке мимо одноэтажного строения («Морг, что ли? – подумала Надежда. – Не к добру») пройти к воротам.

– Зайдите ко мне! Зайдите ко мне скорее!

– В чем дело? – возмутилась Надежда.

Блондинка не понравилась ей еще в справочном, и сейчас совершенно не хотелось иметь с ней дело.

– Зайдите! Я покажу вам папки, там есть фамилия доктора.

Надежда хотела сказать, что фамилию доктора она уже выяснила, но возможность самой посмотреть в архиве медкарты убитых женщин и убедиться, что оперировал их доктор Трегубович, показалась ей слишком заманчивой.

– А что вы тут делаете? – спросила она блондинку, подходя ближе.

– Работаю, – ответила та вполголоса.

– Вы работаете в справочном, – возразила Надежда, – вернее, не работаете, а людей отфутболиваете.

– Там я замещала, – отмахнулась блондинка, – а тут постоянно. Зайдите, можете посмотреть все, что вам нужно.

Все ясно, осенило Надежду, она все покажет за небольшую мзду. Поэтому и там, в справочной, так хамила, что задаром ничего не делает, даже справок не дает. Там, при народе, она не могла сказать Надежде, что, договоримся, мол, как-нибудь. А здесь никого нет, только она все равно боится, шепотом разговаривает.

– Не хотите – не надо, – обиделась блондинка и захлопнула дверь.

Любопытство взяло верх над рассудком. Надежда вошла в помещение архива и удивленно огляделась. Блондинки как не бывало. Из коридора выходили три двери, выкрашенные больничной масляной краской. Наугад открыв одну из них, Надежда оказалась в большой комнате, все стены которой заставлены стеллажами с тысячами папок.