Красная роза печали

Лешка расстроился, деваться-то некуда, стал проситься в жэк на работу, чтобы квартиру оставили. Пристроили его временно дворником, другую работу побоялись давать, потому что, сами понимаете, если сантехником – так может по пьяному делу весь дом залить, а электриком – тоже ведь рискованно, отвечай за него в случае чего. Ну, метет он помаленьку, мусор убирает, а тут одна женщина из соседнего подъезда вдруг просит его люстру повесить. Если электрика вызывать, то это же надо деньги платить, а Лешка парень не жадный, он и за так сделает.

В общем, влез он на стул, а люстра какая-то бракованная оказалась. И как хватанет Лешку током! Другого бы насмерть, а Лешку сразу со стула сбросило, поэтому он не успел долго в контакте быть. Лежит он, значит, на полу без сознания, хозяйка-то перепугалась насмерть, трясет его, искусственное дыхание делает. Очнулся он и сначала ничего не помнит, минут десять так просидел, а потом в норму пришел. И самое интересное – пить с того момента вовсе бросил! Такой стал – аккуратный, хозяйственный, люстру той женщине повесил и еще много чего переделал.

– Сомнительно что-то, – в очередной раз отплевавшись, рассудила Надежда.

– Насчет электричества – сомнительно, а что пить бросил – это точно.

И в таком духе продолжалось еще полчаса. Отмучившись наконец, Надежда про себя сделала выводы, что Евдокию в доме если и вспоминают, то недобрым словом из-за массы мелких гадостей, которые она успевала сделать людям при жизни.

– Да бог с ней совсем! – Маргарита Ивановна махнула рукой. – Уж если Майя ее простила…"

"– А кто такая Майя? – вскинулась Надежда.

– Да это одна тут соседка, – неохотно ответила Маргарита.

– Убийцу до сих пор не нашли, – Надежда сознательно повернула разговор в сторону. – Да и найдут ли, никто его не видел…

– Так вот, – Маргарита Ивановна решительно посмотрела на Надежду. – Сложное у меня положение, но, как говорится, не могу молчать. В общем, есть у нас тут… Майя Борисовна. Женщина тихая, сейчас одинокая. А раньше жила вдвоем с сыном.