Красная Шапочка и Секси-Босс

– Ну, так и чего ты такая грустная? Смотри, это пока только я вопросы задаю, вечером это будут делать родители. Они уже обеспокоены тем, что их любимая Настенька как-то странно себя ведет. Может быть, ей нездоровится или что еще? А могут вообще к гинекологу потащить. Слушай, а ты не беременна? Я слышала, что у беременных адские перепады настроения из-за гормонов.

– Нет, Лиза, я не беременна.

Настя ответила, а сама подумала: «Наверное, не беременна». Нет, она точно была не беременна, хотя они с Сергеем не предохранялись практически никогда.

Да и мало времени прошло, чтобы думать об этом, и вообще, она не собирается забивать свою голову такими мыслями, еще не хватало из-за этого впасть в депрессию. А потом слезы лить о том, что она будет матерью-одиночкой.

– Это все вопросы?

– Рассказывай, кто он? Твой новый секси-босс? – Лиза хлопнула в ладоши, глаза загорелись. – Точно, это он! Я видела, какими глазами он на тебя смотрел. Хищник, сразу видно.

– Ой, что ты можешь знать о хищниках, тебе двадцать лет.

– Ну и что? Я что, с мужчинами не общаюсь?

– С малолетками ты общаешься.

– Неправда, не все они малолетки. У меня разные бывают знакомые. Вот, например, недавно я ужинала с очень богатым мужчиной.

– Так, роковая женщина, отстань от меня.

– Да ты в него влюбилась! Боже мой, как романтично! Все по классике: секретарша влюбляется в своего босса. Как в кино, только показывали по телеку. Рыжова по уши втрескалась в Самохвалова и забрасывает его любовными письмами.

– Дура какая.

– И почему это я дура? Я смотрю на мир широко раскрытыми глазами и вижу, что тебе плохо и что ты влюбилась. Сорокина Валька, одноклассница моя, так же страдала, сидела и сопли наматывала на кулак, то в окно, то в телефон смотрела. Проверяла, не пишет ли любимый. Кстати, твой пишет?

– Отстань.

– Зря, я могу дать дельный совет. А хочешь, я к нему съезжу? Говори, где он живет. Привезу сюда, будем вас мирить, если вы поругались.

"Младшая сестренка достала со своими гениальными идеями, но деваться было некуда, а еще нужно было выговориться, излить всю свою горечь, печаль и обиду.

– Ну давай, давай, я слушаю, – Лиза смотрела огромными глазами, такая хорошенькая, как куколка, прямо Дюймовочка, заморгала ресницами, прикусила нижнюю губу, сосредоточилась.

– В общем, я поступила очень плохо.