Красная Шапочка и Секси-Босс

Хотя… может быть, мы друг друга расслабим сейчас? У тебя вполне такой удобный кабинет.

От услышанных слов Настя прикусила до боли нижнюю губу, почувствовала кровь, от ее вкуса подступила тошнота. Нет, это невозможно больше слушать, вот так просто стоять и заниматься самоистязанием. Не услышала, что там было сказано еще, лишь вздрогнула от стука громко закрывшейся двери и щелчка замка.

Звук был похож на щелчок предохранителя пистолета, Настя знала, как он звучит, слышала, у отца есть «Макаров». Побежала прочь из приемной, прикрывая рот рукой, глотая слезы.

Предательские слезы катились по щекам, Ветрова всхлипывала, кусая кулак, спрятавшись в кабинке туалета, другого укромного места она не знала. Нужно еще было как-то прожить несколько часов до конца рабочего дня. А может, уйти?

– Эй, кто здесь? Настя? Что случилось?

Настя не закрыла кабинку на замок, Катя толкнула дверь, увидела подругу в расстроенных чувствах, в слезах.

– Ничего, все нормально, просто… просто настроение испортилось.

– Это из-за той рыжей девицы, что недавно приехала?

– Ты знаешь? Ты видела ее?

– Конечно. Белая шуба, красная беретка. Ты из-за нее плачешь, да?

– Нет, мне все равно, кто она такая.

– Но не все равно до нового босса? У вас роман, да? – Катя давила, спрашивала жестко, вытащила Настю из кабинки, больно сжав пальцы.

– Да, да, отпусти!

– А я говорила, что из этого ничего не выйдет, что он только все испортит.

– Прекрати!

– Нет, я тебе кое-что еще расскажу. Ты знаешь, кто эта рыжая фифа? Это Элина Саранцева, да, да, дочка генерального директора нашей компании. И как ты думаешь, кого выберет Сергей Сергеевич? Тебя, девчонку из провинции, с квартирой, доставшейся от бабки, и старой машиной, или перспективу в будущем возглавлять компанию, красиво и шикарно жить?

Правда была обидной и болезненной, но ответ – вполне очевидным.

Елисеева потрясла подругу за плечи, заглядывая в заплаканное лицо. Вот, это шанс, который нельзя упускать. Обиженная женщина способна совершить многое: отомстить, наказать, сделать так же больно, как сделали ей.