Красивый, плохой, злой... (СИ)

Подыщи себе другой объект. Выбор велик. Желающих полно, — кивнула я куда-то в сторону, открывая ему просторы для поисков."

"— Не хочу других. Я не виноват, что ты оказалась ведьмой, — хрипло отозвался Райан, в очередной раз затягиваясь сигаретой. — Глаза по случаю, даже зеленые, — подметил он цвет моих глаз.

— Что? Ведьма? — переспросила я, состроив вопросительное лицо.

— Теперь, ты оказалась последней женщиной на этой земле, к которой я хоть что-то чувствую, — обреченно произнес Райан, чуть скривившись, будто ему самому это не нравилось.

 — Ничего не могу с собой поделать, — покачал он головой. — Да, я плохой и злой. Это про меня. Но к тебе, я хотел по-хорошему. С сегодняшнего дня хотел по-хорошему, пока не увидел тебя в компании этого недоумка, — процедил Райан сквозь зубы, и снова припомнил Адама, который уже куда-то ушел вместе с Лори. Не стали наблюдать за этим спектаклем.

Прозвучало как некое признание, которое меня вообще не впечатлило. Меня не привлекают данного рода недоотношения.

Ну хоть признает, что злой как чёрт и грубый.

— Вряд ли, у тебя получится по-хорошему, — кинула я ему, отводя взгляд. — Точка невозврата пройдена. Ничего уже не вернуть, — прозвучало категорически с моих уст.

— Точка невозврата будет пройдена, если ты попытаешься меня избегать и гнуть своё, — прошипел на меня этот сумасшедший, который продолжал себя вести так, как не стоило в его положении. — Не бегай от меня. Это заставит меня стать ещё хуже и злее. Я не хочу этого.

— Ты больной на всю голову, Райан! — громко сказала я, в тот момент когда его руки снова ухватились за края моей куртки. Поставил меня на своё место. Нравилось ему швырять меня из стороны в сторону, как игрушку. — Я скорее приму яд, чем соглашусь иметь с тобой что-то общее.

— Яд?! — скривился Райан, покачав головой. — Я могу тебе предложить что-то более гуманное, — томно протянул он мне на ушко, от этого тона я не холодела, а наоборот горела, всё тело пылало. — Например…Наркотик…

Я не сразу поняла, что он имел в виду.

Но под наркотиком он подразумевал поцелуй, или даже голодный поцелуй. Впился губами в мои губы, изо всех сил заставляя меня разомкнуть губы. Я долго отказывалась приоткрывать губы, но в один момент сдалась, потому как губы уже болели. Блокировал мои сопротивления обеими руками. Одну руку запустил в волосы, другой тесно прижал к себе за талию. Мне оставалось лишь дергаться как эпилептической истеричке, что я и делала.