Красиво разводятся только мосты

Он держал в руках два телефона: свой и Антона, листал фотографии, удалял, хмыкал, дёргал головой. Аврора то читала по губам: «Вот сучёнок!», то видела улыбку.

— Зачем тебе фотографии чужой тёти? — посмотрел он исподлобья на Антона.

— Ну… не знаю… — замялся он. — На память. Я всех снимал.

— Угу, я вижу, — хмыкнул Демьян.

Затем позвал подружку пальцем:

— И ты свой телефон тоже давай.

— Ну вот ещё, — фыркнула та.

— Ну значит, этот дорогой аппарат я сейчас нечаянно уроню. Упс! — занёс он руку с телефоном Антона над перилами.

— Я год на него копил, — Антон только что не захныкал.

— Ну так скажи своей подружке, пусть не делает глупостей.

— Наташа, отдай. Пожалуйста, — взмолился тот.

Девчонка презрительно скривилась, недовольно протянула смартфон.

— Включай, — кивнул Демьян, засовывая телефон Антона в карман…

— И снимки с её телефона тоже почистил, — сказала Аврора Ирке, отставив на столик кружку.

Она подозревала: что-то удалил, что-то перекинул себе, но спрашивать не стала.

— Ничего себе, — выдохнула та. — Детки обиделись?

— Ещё как. Назвали его гопником, как-то там ещё, слюной брызгали долго, пытались угрожать, но всё мимо, телефоны им Демьян до конца поездки так и не отдал. Девчонка возмущалась: мы хотели снимать костёр! Он им протянул свой телефон: «На, снимай. Я потом тебе скину».

— И что, они послушались?

— Особо выбора у них не было. Я, конечно, вполголоса заступалась. Говорила, да отдай, мне всё равно, пусть выкладывают что хотят, им это славу не принесёт, а мне уже хуже не сделает.

— Охренеть, — присвистнула Ирка. — Вот это я понимаю, мужик, — отхлебнула кофе. — Сказал — сделал. Ну а тебе-то он как?

Глава 38

— Не спрашивай, — выдохнула Аврора, сползла вниз в кресле, придерживая на коленях ноутбук. — Не знаю. Сильно. Как обезбол.

— В смысле как наркотик?

— Типа того. Знаешь, как действуют леденцы с фентанилом? Такие сосательные на палочках? Их выдают американским солдатам, нам в универе рассказывали. Сидишь в окопе, сосёшь леденец, а фентанил словно отодвигает тебя от твоего сознания. Не больно, не страшно. Словно всё, что происходит с твоим телом, происходит не с тобой. Вот у меня примерно так же. Словно всё это было не со мной.

— А теперь?

— А теперь я трезвею, и мне хреново.