Красиво разводятся только мосты

Но в какой-то момент всё вдруг сложилось в довольно чёткую картинку.

Она запила таблетку.

— Но может, вы ещё что-то от меня скрываете? Может, я вам неродная? Другой причины так ненавидеть свою дочь и заставлять её жить с человеком, который её ни в грош не ставит, я не вижу.

Обессиленная перелётом, ссорами, болезнью и всеми предшествующими событиями она устала быть доброй, сдержанной, понимающей. Она просто устала.

Родительский дом, к сожалению, не принёс ни отдыха, ни покоя, ни тепла.

— Как тебе не стыдно, — покачала головой мама.

Уже сидя в такси, Аврора подумала: а были ли они когда-нибудь счастливой семьёй? Стоило ли оно того? Да, у неё два родителя: серьёзный молчаливый отец, что очень много работал и очень редко улыбался, и властная, даже деспотичная, но заботливая, хозяйственная мать. Аврора выросла в чистоте, порядке, уюте. Её хорошо, правильно воспитали. Её родители никогда не ссорились, не ругались и не скандалили.

А она с Романовским? По сравнению с её родителями — да. А по сравнению с другими людьми, по-настоящему любящими друг друга? Любила ли она его? Или не успев вырваться от родителей, дыхнуть студенчеством и свободой, плавно перешла из крепких маминых рук в сильные руки мужа и приняла то, что чувствовала за любовь?

Аврора уже во всём сомневалась."

"— Я, конечно, понимаю, откуда ноги растут у всех этих назидательных разговоров о компромиссах, — после разговора с мамой, когда желудок немного отпустило, расхаживала Аврора по комнате, прижимая телефон к уху и жалуясь Ирке.

— Это ты сейчас меня уговариваешь или себя? — щёлкала по клавиатуре Ирка.

— Это я тебе объясняю, что Романовский позвонил, пока я летела и уже обработал мать, а отец, как обычно, скажет то, что ему скажет жена.

— То есть твои родители уже в его команде? — Ирка постучала по зубам карандашом. Аврора узнала звук, даже не видя. — Тогда два ноль в пользу Романовского.

Глава 20

— Два один. Ты же на моей стороне?

— А что ты хочешь от меня услышать?

Аврора поморщилась, услышав хруст.

— Лебедева, хватит грызть карандаши.

— Не могу, они такие вкусные, — почмокала она. — Так какой совет ты ждёшь от меня?

— Мудрый, конечно.