Красиво разводятся только мосты

— От трёхсот тысяч до миллиона в разных клиниках. И по квоте её не делают. Хочешь похудеть быстро и эффективно — плати.

— Ну, вы сейчас наговорите, — вышла из другого павильона его хозяйка Виолетта. — У нас в Москве от ста семидесяти тысяч и вроде как Минздрав уже разрешил делать по полису, признав ожирение медицинской проблемой.

— Это если у вас есть сопутствующие заболевания, например, сахарный диабет, тогда бесплатно, — присоединилась к ним третья женщина, что работала напротив, имени которой Демьян не знал. — И то у вас в Москве сто семьдесят, у нас тут цены в два раза выше.

Они принялись спорить между собой, и ушли в такие дебри, что Демьян перестал слушать.

— И ты спрашиваешь, почему тема стала резонансной? — развёл руками Витя. — Ты бы ещё про грудное вскармливание разговор завёл, такие бы развернулись баталии, — улыбнулся он улыбкой бывалого. — Похудение — тема вечная…

Сидя на террасе ресторана, Демьян покачивал в руках бокал с коньяком, вспоминая вчерашний разговор, и вздрогнул, когда зазвонил телефон.

«Очередной банк с отказом или… — отставил он недопитый коньяк, не сводя глаз с незнакомого номера. — Нет, это не банк». Выдохнул.

— Кораблёв.

Глава 18

— Привет! Это Аврора.

Сердце выскакивало из груди (давно она так не волновалась, как, впрочем, и звонила мужчинам по ночам) и почти замерло, когда Аврора услышала его улыбку.

— Привет! Тоже не спится?"

"— Чёртова разница во времени, — она зажмурилась, ещё и закрыла глаза рукой, чего Демьян, конечно, не видел. (Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт, что я делаю?)

Как и того, что она лежит в кровати в пижаме перед включённым телевизором и не видит, что уже час показывают какой-то старый чёрно-белый фильм, из тех, что Аврора не любит.

Как и то, что ей ужасно стыдно и как бы она себя ни оправдывала: что второй час плачет, что в час ночи поговорить ей больше не с кем, правда в том, что она хотела его услышать.

Впрочем, это он наверняка знал.

— И не говори. Сначала туда, потом обратно. Как ты? — по телефону его голос звучал ещё ниже, ещё глубже и ещё волнующей.

— Плохо. Прости, что я вот так сразу в негатив.

— Зато честно. Да и не понимаю я токсичный позитив в ущерб себе. Разным эмоциям должно быть место. Зачем давить из себя весёлость, когда на душе кошки скребут.

— Угу, закапывают насранное, как говорит моя подруга. А у тебя как дела?

Аврора вытянула ноги, кровать заскрипела. И Демьян, наверное, услышал, но не подал вида.

— Наверно, лучше, чем у тебя, — он снова улыбнулся.