Красиво разводятся только мосты

«Власть, деньги, секс и… птички?» — улыбнулась Аврора.

Скользнула глазами по экрану."

"Увы, в четыре вечные темы птички не входили.

Власть. Деньги. Секс. И... смерть.

Аврора вздохнула.

Голуби взлетели. Малышка покрутилась на месте, задрав голову, но ничуть не смутилась — оторвала кусок булочки и со знанием дела кинула.

Глава 2

— Надо раскрошить, — подсказала Аврора. Присела на корточки.

Малышка кивнула. Оторвала ещё кусочек. Стала мять в руке, потом протянула Авроре.

Они обе перепачкались в сахарной пудре и повидле, но голуби — птицы благодарные, оценили их усилия, бесстрашно спустились из поднебесья, где сидели на железных перекрытиях, и стали дружно склёвывать крошки.

— А ты кто? — кинула ещё кусочек булочки девочка.

— Я? — удивилась Аврора, не зная, как ответить на простой вопрос. Пожала плечами.

— Шпиён? — снова склонила голову девчонка, разглядывая Аврору, вернее, своё отражение в зеркальных линзах.

— А, ты об этом, — стараясь не запачкать грязными руками, Аврора стянула капюшон, сняла очки.

— Нафтоящий спицагент? — недоверчиво прищурилась та.

— Конечно. Только тс-с-с… — приложила палец к губам. Хотела бы она сказать, что на самом деле доктор, хирург, но дети не любят врачей, а спецагент… ну почему бы и нет.

— А какое у тебя задание? — не сдавалась коварная девочка.

— А ты никому не скажешь? — также пытливо посмотрела на неё Аврора и полезла в сумку за влажными салфетками.

Та отчаянно замотала головой.

— Я спасаю птиц, — тихо, по секрету сказала Аврора, забрала у девчушки пустой пакетик, и принялась оттирать пахнущей ромашкой влажной тряпочкой ладошки и маленькие пальчики.

— От кого? — удивилась девочка.

— Здесь? От самолётов, конечно. Мы же в аэропорту.

Аврора представила, как бежит по взлётно-посадочной полосе, размахивая руками и распугивая чаек перед взлетающим бортом, что для Пулково вполне актуально, у неё даже был пациент — авиационный орнитолог. На самом деле по взлётной полосе орнитологи, конечно, не бегают — включают устройство, что издаёт резкие звуки, и птицы, что летом любят склёвывать выползающих на бетон дождевых червей, разлетаются, в особых случаях выпускают специально обученного сокола, а детям нужно говорить правду, но Аврора не успела.

— Мой папа тожи спецагент, — неожиданно заявила девочка.

— Ух ты, — выдохнула Аврора, догадавшись: папа — спецагент, или лётчик, или космонавт — значит, папа умер, или, что вероятнее, бросил их с мамой.

Сердце сжалось.