Красиво разводятся только мосты

— Вы у меня женитесь или как?

— Женимся, — уверенно поставил он Ирку рядом. — Где надо расписаться?

— Ох уж мне эти военные, — усмехнулась она. — Сразу им расписаться.

У двери бесновалась Зайцева. Но её взял на себя тот парень в форме, что Ирка перепутала с Петькой, видимо, его друг.

— Ничего больше не надо, — кивнул Северов.

— Конечно, надо, — иронично скривилась женщина. — Кольца есть?

— Есть, — он достал из кармана бархатный мешочек.

Невинно пожал плечами, на удивлённо взлетевшие Иркины брови.

«Вот засранец! — покачала головой Ирка.

— Вот здесь вычеркните имя, — Северов ткнул в журнал. Не глядя, протянул Ирке руку. Она вложила в неё документы.

— У вас замена невесты, что ли? — покачала головой тётка, открывая паспорт. Посмотрела исподлобья на Ирку, словно сверяя фото с оригиналом. — Ну замена, так замена. Букет есть?

— Есть. У нас всё есть, — прозвучал позади знакомый старушечий голос.

Кремовые розы, нежные облачка гипсофилы, атласная лента. А белый шар букета с чёрным платьем смотрелся очень даже неплохо.

— И спину выпрями, — ткнулась в спину бабкина клюка. — Замуж идёшь, не на эшафот. Ишь, сгорбилась она.

— Знаешь, куда я засуну тебе эту палку, если ты ещё раз в меня ей тыкнёшь, — прошипела Ирка, обернувшись, но её отвлекла регистратор.

— Ну что? — улыбнулась тётка-ролл. — Согласна ли ты, — она заглянула в паспорт, Лебедева Ирина Владимировна взять в мужья. Северова Петра Евгеньевича?

— Согласна.

— А вы, Пётр Евгеньевич согласны взять в жёны Ирину Владимировну Ле...

— Согласен, — кинул Север.

— Повторяйте за мной, — повернулась она к Ирке. — Я…

— Можно я сама? — перебила та.

Женщина-ролл удивилась, но махнула рукой, давая ей слово.

Ирка набрала воздуха в грудь.

"— Клянусь, — она упрямо подняла подбородок, — что научусь любить тебя с той же решимостью и уверенностью, как ты меня. Клянусь быть рядом и в горе, и в радости. Клянусь поддерживать тебя во всех твоих решениях. Клянусь, что буду тебе верна. Обещаю: ты будешь со мной счастлив. Я правда хочу быть частью твоей жизни, Петь, — она надела кольцо на его палец. — Нашей жизни.

Он сглотнул.